" />
 
Главная arrow Фортификация Беларуси arrow Советская фортификация arrow Линия Сталина arrow Минский УР  
21.06.2018
Главное Меню
Главная
О проекте
Фортификация Беларуси
Военная история
Экспедиции
Галерея
Форум
Литература
Участники проекта
Контакты
Новости
Карта Сайта
Ссылки
Скачать
Случайная фотография из Галереи:

Военные захоронения
русское кладбище у Снова
у Снова находится, пожалуй, единственное кладбище российских солдат, где на надгробиях сохранилось столько имен. Было заброшено до 2007 года. Обустроено Народным Союзом Германии по уходу за военными могилами. Но здесь нет ни одного немца – только российские солдаты из лазарета, который располагался во дворце Рдултовских в Снове. Почему и это кладбище обустроили немцы? Автор: В. Богданов, июль 2005
Случайная фотография из Галереи:

НАКАНУНЕ Зап ОВО (конец 1939г. - 1491г.)
НАКАНУНЕ Зап ОВО (конец 1939г. - 1491г.)

Наши партнеры:

Комментарии В. Каминского по книге П.П. Григоренко "В подполье можно встретить только крыс..." Версия для печати Отправить на e-mail
Рейтинг: / 2
ХудшаяЛучшая 
15.07.2007
<< В начало < Предыдущая 1 2 3 4 Следующая > В конец >>

Краткое описание:

Комментарии и замечания Владимира Каминского к книге П.П. Григоренко "В подполье можно встретить только крыс..."

С помощью фактов и доказательств основанных на архивных материалах В. Каминский доказывает в своих комментариях несостоятельность многих утверждений и эпизодов описанных в книге Григоренко и связанных с Минским укрепрайоном.

Источник: Русский фортификационный форум

аКомментарии и замечания по книге П. П. Григоренко «В подполье можно встретить только крыс...»

Владимир Каминский.

Разберем для начала эпизод с «Бугульмой» и ее фильтро-вентиляционной установкой. ППГ (Петр Петрович Григоренко) пишет, что летом 1933 г. он, будучи слушателем Военно-инженерной академии, прибыл на производственную практику. «Меня, во главе группы из шести человек, направили в Минский Укрепленный Район. Сюда же были направлены еще 3 или 4 группы слушателей. Все прибывшие погруппно были направлены на участки. Моя группа поехала в Плещеницы. Начальник участка Целуйко, сугубо гражданский человек, к тому же без высшего образования (я даже сомневаюсь, имел ли он среднее) направил меня на подучасток Саладзиневичи заместителем начальника подучастка, остальных 5 моих товарищей он оставил в своем распоряжении. Сначала о месте работ: «Саладзиневичи -- наиболее удаленный от Плещениц пункт. К тому же большую часть года отрезан от управления участка полным бездорожьем». Для тех, кто не знаком с МиУРом, объясняю. Если специально искать приключения – их можно было найти запросто, например, ехать из Плещениц в Солодзеневичи (ныне -- Совденевичи) через Эйнаровичи напрямую, через то болото, из которого в одну сторону вытекает р. Илия, а в другую – р. Гайна. Однако через Солодзеневичи проходила главная фронтальная дорога северного сектора МиУР: Радошковичи-Гайна-Логойск-Юрьево-Борисов. Согласно военно-географического описания, изданного в 1924 г., это была большая проезжая и проселочная дорога, доступная для движения всех родов войск, кроме тяжелой артиллерии. Участок ее между Новой Гайной и Бол.Бесядами, через Солодзеневичи, как раз и был проселком. Ради запирания этой дороги был оборудован батрайон III (Солодзеневичи-Эйнаровичи) и находящиеся юго-западнее отдельный ротный район «Б» (Большие Бесяды) и батрайон IV (Хоруженцы-Жуковка-Шепели). Для нас эта дорога была маршрутом выдвижения к границе войск из Борисова и ближайших к нему мест выгрузки на железнодорожном перегоне Минск-Борисов. Для противника – путем выхода к Борисовским мостам на Березине с попутным перерезанием рокад Минск-Логойск-Плещеницы-Бегомль, Минск-Логойск-Зембин-Волоки-Бегомль и Борисов-Зембин-Волоки-Бегомль. Дороги наши – не подарок, кто ж спорит. Но вот утверждать, что дорога такого значения большую часть года была полным бездорожьем – это наглядный пример отражения действительности в кривом зеркале диссидентского сознания. Проблемы с посадкой точки «Бугульма» и планировкой местности. Десятки огневых точек в МиУРе имели ограниченный обзор и обстрел, часто до 100 – 300 м, были посажены в лесу (требовали больших вырубок и расчисток) или слишком высоко, вблизи вершин холмов и потому имели перед собой большие мертвые пространства (требовали переделки амбразур для обеспечения углов снижения при стрельбе, а на местности требовали больших планировочных работ). Впрочем, на холмистой местности под Минском посадка точек изначально была чрезвычайно сложной задачей, а на необходимость большого объема работ по расчистке и планировке командование укрепрайона указывало еще в 1932 – 33 гг. Объем необходимых планировочных работ по докладу о боеготовности УР на 1933 г. определялся в 800 м3 в среднем на огневую точку вблизи сооружения и в 4000 м3 – при планировке до 1 км от огневой точки. Вобщем, если Григоренко и в самом деле просто взялся и сделал эту работу на одной точке – ну и молодец. Кстати, в документах по МиУРу ни разу тактических названий сооружений я не видел, но в таковые встречаются в других УРах – вопрос этот уже обсуждался. Григоренковская интерпретация решений по химзащите – «забыли-вспомнили» -- не соответствует действительным событиям, хотя, может быть, и естественна для его уровня информированности – вместе со сказками о взрыве «линии Сталина». Что было на самом деле? 29 июня 1931 г. комиссии РВС по рассмотрению тактико-инженерных решений по УР решила, что в точках типа М основной химзащитой являются индивидуальные противогазы, коллективная же химзащита устраивается вне сооружения. Означало ли это, что нужно строить отдельные убежища или всего лишь устанавливать противохимические фильтры вне сооружений, как решила еще 8 июня «комиссия Фишмана-Гарькавого» (Я.М. Фишман (1887-1961) – начальник Военно-химического управления РККА, а И.И. Гарькавый (1888-1937) на тот момент – помощник командующего ЛВО, причем с УРовским опытом за несколько предыдущих лет) -- неясно, ясно только, что в любом случае полноценная химзащита сооружений типа М не предусматривалась. Применяемых вариантов установки фильтров вне точки типа М было два. Первый: установка фильтров в бетонном шкафу (конструкции, предположительно, Летичевского УР) примыкающем снаружи к стене сквозника. Как раз хорош при высоком уровне грунтовых вод, но, вероятно, считался уязвимым от обстрела. Второй: установка фильтров в колодце ниже фундамента. Очевидно менее уязвимый от обстрела, но опасный по заливанию. Заливание фильтровых колодцев было не только МиУРской проблемой, оно упоминается и в материалах по другим УРам. Кстати, был разработан еще один вариант колодца – под сквозником. Но проблемы он не решал, а об его действительном применении мне не известно. На основе испытаний, проведенных в 1934 г. в Летичевском УР (т.е. на следующий год после описываемых ППГ событий), был сделан вывод, что наружная установка фильтров-поглотителей не обеспечивает надежной химзащиты ДОТ, а «единственно надежной системой является лишь установка фильтров поглотителей внутри ДОТ». В дальнейшем, такая установка была разработана ленинградским заводом «Гидравлика» и с середины 30-х годов (до новой переделки с 1937 г.) она и осуществлялась в УРах повсеместно.

Последнее обновление ( 19.08.2007 )
 
< Пред.   След. >