" />
 
Главная arrow Галерея  
20.10.2017
Главное Меню
Главная
О проекте
Фортификация Беларуси
Военная история
Экспедиции
Галерея
Форум
Литература
Участники проекта
Контакты
Новости
Карта Сайта
Ссылки
Скачать
Случайная фотография из Галереи:

Сморгонь: после боя
Военно-историческая реконструкция ПМВ в Сморгони 10 сентября 2011
Военно-историческая реконструкция ПМВ в Сморгони 10 сентября 2011, после проведения боя. Фото: В. Богданов
Случайная фотография из Галереи:

Капонир обороны горжевого вала
Капонир обороны горжевого вала
Двухъярусный капонир обороны горжевого вала Бобруйской крепости. Внутренний вид. Автор: В. Богданов

Наши партнеры:

В. Фогель Барановичи 1916 Часть III Версия для печати Отправить на e-mail
Рейтинг: / 2
ХудшаяЛучшая 
03.03.2009
<< В начало < Предыдущая 1 2 3 Следующая > В конец >>

Положение вечером 3-го июля.

 

Положение армии Войрш вечером 3 июля внушало серьезные опасения: после мужественной обороны австрийский корпус почти по всему фронту вынужден был отступить на вторую линию. На место южного прорыва был брошен весь немецк. резерв, подходили еще 8 немецк. бат. (12 резервн. пех. полка и 48 пех. полка и 5 резервн. дивизии и 2 батальона маршевых). Но возникал вопрос, сможет ли корпус, при новой массовой атаке, на подавшийся уже фронт, удержаться или ему придется отойти на 3 линию? В таком случае предстоял и отход флангов. Возникала опасность, что отходом на 3 линию будет вызван отход сев. фланга армии. Вот русские дальнобойные орудия уже начали подготовку 2 линии. Сменить, отозвать сильно пострадавшие австр. части было уже немыслимо, так как каждый вновь подошедший батальон направлялся с места в бой. Более сильные свежие резервы можно было привести лишь через три, четыре дня. Можно ли будет удержать позиции 2-й линии до этого времени? Быть может завтра утром освободится. 5 резервн. див. (ген. ф.-Война), в районе Городищ, и поможет произвести контратаку{6}.

Все зависит от нее, как скоро она только сумеет прибыть.

Поздно вечером начальник штаба армий и главной квартиры в Плессах вызвал подполковника Хейэ к аппарату. Серьезные вопросы были темой переговоров этих двух людей; они затрагивали вопрос об угрожающем кризисе июльских боев, вопрос о восстановлении крайне угрожающего положения... - "И так, я надеюсь, бог войны поможет вам. Ведь вы знаете в чем суть: удержаться во что бы то ни стало. Это должно быть известно каждому солдату". Этими словами ген. ф.-Фалкенхайн закончил беседу.

Но что предпринимал противник? Не хочет ли он использовать удачу этого дня? Не повторит ли он атаки на подавшийся фланг австрийцев? Брусиловский метод и тут восторжествует. В течение нескольких недель Антанта разобьет срединные державы. Ведь на всех фронтах готовится последний удар, из милосердия к голодающей Германии. Еще последний удар. Не задумываясь, обширная Россия сможет бросить еще раз - в последний раз - свой человеческий запас в атаку. Бог войны покровительствует "сильнейшим баталионам". Поэтому прочь сомнения, не время думать о гекатомбах, теперь, при последнем смертельном ударе!

Хотя эта мировая война и есть война масс, борьба техники, борьба народов в целом, но над массами, над техникой и материалом царит дух борящегося за свою честь, за свое существование народа.

Главнокомандующий уверен в том, "что каждый солдат армии знает, что сейчас на всех фронтах идут решительные бои и что требуется борьба до последней капли крови". Так гласил приказ Главнокомандующего от 4 июля штабам и частям армии принца Леопольда Баварского. Все силезцы услышали эти слова, услышали их бранденбургцы, познанцы, все кто был в окопах у Щары и Сервеча. "Мы держимся. Пусть попробуют прийти".

Да, они держатся. Они, эти незаметные герои, держатся там внизу под землею, в ямах, в убежищах. Тихо сыпется песок по стенам; раздается треск в бревнах, в бетоне. Огонь потухает от сотрясения и стука железа. Удушающие газы отравляют тесные помещения, выход из которых закрыт падающими досками и бревнами.

Они держатся. Там во рвах, где посты и наблюдатели скорчившись ждут. Давно погибли прикрытия; ямы еще защищают от бешено рвущихся снарядов. А над их головами гудит металлический боевой орган и тысячи труб разносят бурную песнь. Тем не менее они все держатся.

 

4 - 9 июля.

 

Всю ночь на 4 июля шел дождь. До полудня туман окутывал солнце. Молния боя загорались в темных тучах. на свинцовом небе. Опять начался русский ураганный огонь, по нашим окопам. Хотя и был приказ по 4 армии о действии пехоты при атаке: "Запрещаются требования от артиллерии ураганного огня. Разрешается лишь методический, основанный на достоверном наблюдении обстрел. Ураганный огонь есть доказательство трусости и незнания". Но русская артиллерия беспрерывно барабанила марш наступления на немецкие позиции для своей пехоты. И вот опять надвинулись волны к окопам австрийцев к сев. от Колычевского озера, западнее Заосья. Одновременным наступлением севернее Скробова предполагалось развить успех предыдущего дня. Все зависело от того, удастся ли влившимся тут немецким батальонам подкрепить и поддержать австрийский фланг, до начала задуманной контратаки. В случае, если бы не удалось удержаться до контратаки, положение стало бы критическим. Противник учел удачные условия и бешено бросился бы на полуразбитых австрийцев. Утром 4 июля ген. ф.-Война прибыл раньше своей дивизии в штаб-квартиру австрийской дивизии в имение Городищи и принял командование фронтом на участке дороги Городище-Высороки у Карчева, с подчинением ему всех немецких и австрийских сил. Усиленная 5 рез. див. была разделена на три подотдела:

1. Участок ф.-Лютвица (командир 46) с 335 п. п., 19 ланд. п. п., 46 п. п. (без одного батальона) и 21 резервн. егерск. батальона.

2. Участок ф.-Люцова (командир 48 рез. п. п.) с 48 рез. пех. п. и 8 резервн. пех. полком, одной батареей левым флангом примыкал к Сервечу.

3. Участок Кноха (ком. 9 резерв. пех. бриг.) с 37 ландв. пех. полк., 228 резервн. пехотный полк и 1/8 резервн. пех. полка.

Что еще было свободным, или освобождалось из частей немецкого подкрепления, направлялось ген. полк. ф.-Войрш в тыл серьезно угрожаемых австрийцев.

Тяжелым огнем обстреливался участок Федюки-Цирин к юго-востоку от Городищ. Но вечером все командиры участков доносили, что все позиции удержаны. Опасность временно миновала.

Атаки противника продолжались на фронте ландверного корпуса. Снова самые бешенные атаки были на южном участке 4 ландв. дивизии и особенно против фронта 2 батальона 22 ландверного пех. полка, где после довольно продолжительного ураганного огня, около 6 часов вечера была произведена атака многочисленными силами к северу от Одаховщины. Атака эта была произведена 8-ю волнами, но в 7 часов была отбита. Преследуемый нашей артиллерией и пулеметами, противник густыми кучками отходил, чтобы вновь сосредоточиться и поздно вечером отважиться на новую атаку, которая задохнулась под нашим заградительным огнем! Еще горячей и кровопролитней было дело на фронте 3 ландв. дивизии. После получасового ураганного огня, противник на рассвете пытался прорваться на "Даровские позиции" 7 ландв. пех. полка. Целый день здесь с переменным успехом шел ожесточенный бой.

Железный град осыпал "Даровскую высоту", "Кладбищенский участок", "Гирево" и "Опорный пункт Литва". В 5 часов дня противнику, благодаря тучам пыли и дыма, удается ворваться на некоторых участках. Гарнизон крепко держится в убежищах, блокгаузах, расстреливает последние патроны. Решительные контратаки восстанавливают прежнее положение. Отхлынувшие остатки атакующего погибают в топкой Щаре.

Только на "Даровской высоте" противник прочно занял 2 линию и отразил все наши попытки отбить потерянную позицию, ожесточенным своим огнем. Наступает темнота. Около полуночи поднимается гроза. Начинается Ливень, который превращает окопы и рвы в бурные потоки.

Майор ф.-Кронах, командир 7 ландв. полка, приказал двинуться в контратаку; нужно было вернуть "Даровскую высоту". После планомерной артиллерийской подготовки, рано утром 5 июля началось наступление. Ген. ф.-Войрш для этой цели назначил 3 батальона. Ведя своих людей с винтовками в руках, майор. ф.-Кронах рядом с капитаном ф.-Брицке бросились вперед. Атака, предпринятая 5 ротой 9 ландв. пех. полка передового участка с остатками 2 и 3 рот 7 п. и 8 резервного 9-го ландв. полка с опорного пункта Гирево, и на севере 6 ротой 9 ландв. полка, сбросила около 7 часов утра противника с "Даровской высоты". Скрывшиеся в убежищах люди выползали на свет Божий. Они не дрогнули; но доносят не смело, что "пулеметы, к сожалению, сломались" это единственная забота храбрецов. Так закончились полной неудачей 4 июля массовые русские атаки.

После отбития "Даровской высоты" утром 5 июля можно было считать восстановленным фронт ландверного корпуса. Противник в полдень вновь предпринял атаку, но уже не с такой силой; наш заградительной огонь заставил его отхлынуть, также как и на фронте Цырин-Выгода у австрийцев{7}. Наступили часы сравнительной тишины. Наступило ли переутомление у противника? Еще его артиллерия грохотала днем и ночью, тут и там мы отбивали атаки. Наступила ночь 6 июля, скрывая темной вуалью ужасы поля брани. На лугах и полях, в воде и на берегу тысячами валяются тела убитых русских. Из болот доносятся крики о помощи русских раненых, эти крики среди ночной тишины наполняют ужасом сердца. Трудно дышится, так как воздух пропитан разложением. Снова ползут, уходят часы. А вы в окопах - вы силезцы, бранденбуржцы, познанцы и австрийцы. Вы опять ждете, когда проснется отдыхающий сегодня бог боя, и бряцая щитом погонит противника в новую атаку. Вы ждете и не отдаете себе отчета в том, сколько героизма в этом ожидании. Вы исполнили "долг". Вы послушно отдавали последнюю каплю крови, когда этого требовала родина. В этом была и вечно будет слава ваша в эти Барановичские дни.

А противник? Понял ли ген. Рагоза, что таким путем он не достигнет цели. Или он из честолюбия, как Брусилов, приносил огромные жертвы, ради приобретения клочка земли, или же он следовал принципу ген. Жоффра, "что подготовка атаки по всему фронту является гарантией удачи". Вынес ли он, наконец, из опыта только что пережитых дней, что массами можно добиться частичного успеха, местного прорыва, но что стратегический успех наступления может быть достигнуть лишь путем самой тщательной подготовки и согласованности тактических действий. Техника массы не гарантирует успеха. Действительно, русские долго прилежно работали, создавая целую сеть окопов, разветвляя и переплетая их, чтобы части, с короткого разбега бросившись в атаку, промчались через немецкие окопы. Бесчисленные батареи, снабженные снарядами Америки, Японии ежедневно осыпали железным градом наши позиций. Дивизию за дивизией противник сосредоточивал для штурма слабого фронта, обороняющегося неприятеля. Бесчисленные силы свои они волна за волной бросали для овладения -нашими окопами. А успех? Часть окопов, выдвинутое полевое укрепление - и только; на участке австрийцев прорыв ценой потоков крови. Будет ли генерал Рагоза продолжать эту игру или же после тщательной подготовки снова попытается он, путем общего большого наступления, добиться стратегического прорыва на Барановичи{8}. Недолги были сомнения. Уже 7 июля после полудня стала заметна подготовка новой сильной атаки. По-видимому русские исходным пунктом своей атаки наметили линию Цырин-Выгода против австрийцев, а против 4 ландв. дивизии Крошин - Одаховщина. Уже с полудня участок дивизии Война сильно обстреливался. Видимо готовилась серьезная атака на 19 ландв. полк и западнее Скробова. И в районе Цырин-Карчева огонь усилился. В виду критического положения после русского прорыва в этом направлении ген. ф.-Война по просил выслать в его распоряжение части армейского резерва в район к северу от Городища. Подполковник Хейэ направил "на случай крайней необходимости" 42 полк в тыл 5 рез. див., но обратил внимание на то, "что это последний резерв отдельного отряда".

"Последний резерв отдельного отряда"{9}. Что это значит, станет понятным лишь тогда, когда мы вкратце ознакомимся с общим стратегическим положением, отдельного отряда Войрша, ожидающего решительной, быть может решающей атаки. Картина была угрожающая. Черные тени событий отряда Линзингена тянулись до Сервеча. С 4 июля на фронте Линзингена наступил новый кризис. Подход новых сил дал противнику возможность предпринимать сильные атаки на лев. фланге австро-венгерских частей у Стыри. Под сильным давлением, особенно на фронте Грудзятынь - Косьцюхновка им пришлось отойти на запад за Стоход. И вот противник решил, что наступило время сломить, путем беспощадной атаки, последнее сопротивление. Прорыв через Ковель на Брест-Литовск, - достойная цель. В случае прорыва линии Стохода дорога на Брест-Литовск была бы открыта. Но это было бы не только поражение фронта Линзингена, но от него пострадали бы и соседние участки начиная с Огинского канала до Щары, быть может захватило бы и 12 армию. Угрожаемый на южном фланге Войрш должен был бы очистить удержанные им в неравных боях позиции и отступить на запад.

При таких обстоятельствах армия готовилась к встрече новых сил. Резервы были сосредоточены. На новые подкрепления нельзя было, рассчитывать. Главнокомандующий восточным фронтом 5 июля назначил в резерв армии принца Леопольда Баварского, баварскую кавалерийскую дивизию (Гауер), которая пока должна была стать в районе Новоселья, но, ввиду угрожаемого положения, вследствие отступления частей Линзингена за Стоход, этой дивизии пришлось немедленно занять позицию на правом фланге группы Гронау. Утром 7 июля получен был запрос от армии принца Леопольда: "необходимо немедленно усилить баварскую кавалерийскую дивизию по крайней мере одним батальоном пехоты. Позднее потребуется подкрепление группы Гронау. Что вы можете предложить?". Таким образом, помимо того, что приходилось отказываться от только что подошедшей кавалер. дивизии, но нужно было кроме того выделить часть своих сил. - "Батальон 217 рез. пех. полка. Бескидского корпуса следует за кавалер. дивизией, остаток полка последует за ним в течение завтрашнего дня". Но так как противник, по-видимому, готовился к наступлению на фронте австрийского корпуса к югу от Цырина, значит к северу от дивизии Война, на что указывал огонь тяжелой артиллерии, а с другой стороны предстояла атака и на 3 ланд. дивизию, то испрошено было разрешение пока воздержаться от дальнейшего выделения частей, из отдельного отряда. С тяжелым сердцем ген.-пол. Войрш отпустил выше названный полк, так как на него он рассчитывал в случае обострения положения австрийского корпуса. И так не стало и этого резерва; он не мог быть заменен частями не вполне боеспособной Данцигской дивизии (201 пех. дивизии).

Русские повели атаку на усиленный австрийский корпус на участке Цырин-Выгода и против 4 ландв. дивизии у Крошина-Одаховщина после полудня 7 июля. Около 5 час. 30 мин. дня русские повели атаку на центр дивизии Война около Скробова, которая была отбита. Новые попытки были направлены преимущественно на стык внутренних флангов австрийских дивизий. Тут артиллерия противника работала беспрерывно. Орудия всех калибров до 28 см. гаубиц включительно направляли сюда свой огонь. Уже были пробиты проходы, разрушены окопы и искусственные препятствия. Но немецкие и австрийские полки не дрогнули. Наконец, огнем 47 полка около Выгоды атака была отбита; противник сильно пострадал. 19 ланд. полк стойко держался, отбивая попытки противника форсировать препятствия. Также стойко 48 резервный полк в рукопашной схватке отразил ворвавшегося местами противника.

Снова русские потерпели кровавое поражение и отошли, понеся большие потери. В плен взято нами около 130 человек 3 гренадерской, 5 и 67 пехотной дивизий. Немецкая 21 сантиметровая гаубичная батарея 9 армии своим бешенным огнем преследовала русских, нанося им величайший урон.

В районе по обе стороны Одаховщины шел бой с утра 7 июля. 2 гренадерских дивизии из развалин имения Одаховщины многочисленными, беспрестанно вновь пополняемыми волнами, двигались на участок 4 ландверной дивизии. Демонстрации, исходившие из передового укрепления Макевщины, были нами ликвидированы, равно как и предпринятый под вечер штурм участка главного прорыва.

Без всякой артиллерийской подготовки 11 Сибирская стрелковая дивизия три раза пыталась захватить позицию 3 ландверной дивизии у Лабуз и Дарова. Напрасно. И тут не было удачи. После этого выпущено было больше 7000 снарядов, из них 2000 тяжелых с целью подготовки атаки. Но и это не помогло. Снова берега Щары и Сервеча пропитались кровью, - кровью наступавших русских. Они надвигались густыми волнами, и растерзанными неслись от нас через луга, а там их настигал наш убийственный огонь и они падали, как колосья под косой, передавая друг другу лозунг: "спасайся, кто может". Один только 11 Сибирский стрелковый полк{10} потерял убитыми и ранеными на поле боя до 70%.

К вечеру 7 июля все, участки оставались в наших руках, за исключением центра XII австрийского корпуса, который мужественно удерживал свою вторую линию, терпя большие потери.

Но грустен был вид большинства позиций. Беспрерывный огонь тяжелых орудий в течение нескольких дней сильно повредил окопы и препятствия, убежища же пострадали меньше, и предохраняли части от больших потерь. С другой стороны, состояние искусственных препятствий и окопов, а также и все расширяющаяся площадь атаки противника требовала усиления резервов, которых еле хватало на случай величайшей опасности. Мы видели, что части только что прибывшей "Данцигской дивизии", которые применялись до сих пор для несения службы в тылу, стали втягиваться как резерв отдельного отряда. Части этой дивизии были приданы также Бескидскому и XXV резервному корпусу, на более спокойные участки фронта; этой мерой освобождались свежие части, сосредоточенные вокруг Барановичей в виде резерва отдельного отряда. Предоставленный главнокомандующим восточным фронтом 31 ландверный полк мог подойти через Молчадь лишь на следующий день и должен был занять позицию за левым флангом 5 резервной дивизии (ф.-Война). Там пока был сосредоточен центр тяжести обороны и возможность восстановить контратакой положение. Главнокомандующий сообщил, что возможен еще подход и 86 пехотной дивизии (ф.-Верниц). Дивизия должна была выступить на другой день и расположиться в тылу австрийского корпуса.

Кризис боя под Барановичами в течение нескольких уже дней назревал на северном фланге. Противник уже выхватил части этого стратегического ключа, и обороняющийся бросил на угрожаемый участок все силы с целью удержаться. Исход боя решался у Скробова.

Противник сосредоточил против слабых сил отдельного отряда большие силы.

Состав их был приблизительно следующий:

В первой линии: перед северным флангом австрийской дивизии 3 гренадерская дивизия, выдвинувшаяся к северу от Цырина, значит к флангу фронта атаки, двумя полками.

У Цырина 46 дивизия, - обе 25 корпуса, к ним примыкал 3 Кавказский корпус, по-видимому, с 21 дивизий в первой линии и с 52 дивизией во второй.

Против линии Карчево (изгиб Сервеча) 35 корпус с 55 и 67 дивизией.

Против Скробова 5 стрелковая дивизия 3 корпуса, к ним примыкал до Заосья 9 корпус с 5 и 42 дивизиями, далее против Колычевского озера примыкал Гренадерский корпус с 81 дивизией. 5 гренадерская дивизия стояла к северу, а вторая к югу от железной дороги Крошин-Барановичи.

Против южного фланга 4-й и перед фронтом 3 ландверной дивизии находились 10 корпус с 9 и 31 дивизией, имея на левом фланге корпуса 11 стрелковую сибирскую дивизию 1-го Туркестанского корпуса. Состав сил противника на фронте Бескидского корпуса изменился незначительно.

Во второй линии, вероятно, находились за частями, назначенными для атаки с севера 73 дивизия 3-го корпуса, к югу от железной дороги Крошин-Минск. 4-й Сибирский корпус. Было основание предполагать возможность появления 7 Сибирского корпуса{11}. Кавалерия была сосредоточена за фронтом: в районе Ишкольдь - Кавказская кавалерийская дивизия, против ландверного корпуса - Кубанская казачья дивизия, и, наконец, далее за центром около Несвижа, 7 кавалерийский корпус с 6 и 13 кавалерийскими дивизиями.

Все свободные силы у австрийского корпуса были сосредоточены против русских на фронте угрожаемого атакой фланга. В зависимости от числа вновь возникших тут участков фронта пришлось соответствующим образом прирезать и наш фронт. Генерал-Майор Цэлнер, командир 49 резервной дивизии, с частью своего штаба прибыл из состава XXV резервного корпуса и вступил в командование группой Кнох и 51 австрийского пехотного полка на северном изгибе Сервеча. Не смотря на все эти меры, положение продолжало быть угрожаемым. Сражавшиеся на своей второй линии австрийские частя были порядочно ослаблены, ежедневно неся большой урон, и напрягали последние силы, чтобы удержаться в своих совершенно разрушенных окопах. Немецкие части сначала предотвратили беду, но будучи немногочисленными, не могли броситься в контратаку с целью восстановления положения.

Итак положение XII австр. армейского корпуса оставалось критическим, в случае возобновления атак противника свежими силами, а участок ландверного корпуса по-прежнему являлся целью неприятельского прорыва. Конечно ландверные дивизии будут держаться. Но они держались уже несколько дней на занимаемых ими позициях, почти лишенные прикрытия, а за ними лишь слабые резервы. Далее к югу, на участке Бредова и на фронте Бескидского Корпуса сравнительно было тихо. И там раздается грохот русских орудий, но при настоящем распределении сил, противник тут вряд ли перейдет в наступление, хотя русские пленные и указывают на район в 2 километра к северу от Московского шоссе, как на место предполагаемого прорыва на юге. Не выяснено, предполагается ли там действительно более серьезная операция или же будет лишь демонстрация с целью удержать тут наши силы. С другой стороны, противник в больших густых лесах в районе Ляхович мог незаметно для нас сосредоточить большие силы. Наступило 9 июля; неприятельский огонь продолжался, но новых атак не последовало. Все указывало на то, что пока в течение последующих дней противник займется приведением в порядок своих пострадавших частей, пополнением их. Второй бой под Барановичами приближался к концу. Тактический успех противника состоял в захвате территории у Скробова, купленной ценой потоков крови.

За 8 дней боев противник потерял убитыми до 46.000 чел., ранеными 60.000 человек{12}. И наши потери были значительны: 56 офицеров и 1.100 нижних чинов убитыми, 124 офицера, 5.150 нижних чинов ранеными, без вести пропавшими 1.020 человек. Цифра говорит больше слов о тяжести боев и стойкости частей.

Исключительно большие потери противника, видимо, - главная причина временного затишья; при таких условиях возобновление массовых атак было безнадежно. По сведениям от пленных для пополнения сил одного лишь 9-го корпуса прибыло из России 22 маршевые роты, так как все резервы в тылу фронта были израсходованы.



Последнее обновление ( 03.03.2009 )
 
< Пред.   След. >