ИСПОЛЬЗОВАНИЕ МЕСТНОГО НАСЕЛЕНИЯ НА СТРОИТЕЛЬСТВЕ ВОЕННЫХ СПЕЦ ОБЪЕКТОВ В БЕЛОСТОЦКОЙ ОБЛАСТИ
08.04.2008
Краткая анотация: Публикация рассказывает об некоторых аспектах организации строительства военных спецобъектов на территории ЗапОВО (Белостоцкий вытуп). В статье использованы архивные материалы. Автор: С.А. Пивоварчик (Гродно)

ИСПОЛЬЗОВАНИЕ МЕСТНОГО НАСЕЛЕНИЯ НА СТРОИТЕЛЬСТВЕ ВОЕННЫХ СПЕЦ ОБЪЕКТОВ В БЕЛОСТОЦКОЙ ОБЛАСТИ

(1939-1941гг.)

 

С.А. Пивоварчик (Гродно)

Опубликовано в материалах конференции Советизация и русификация (Белосток)

 

В результате политических и военных действий советских властей в 1939 – 40 гг. государственная граница СССР была отодвинута на запад. Согласно секретному протоколу сферы влияния между Германией и СССР проходили приблизительно по рекам Нарев, Висла Сан. На практике это вылилось в то, что большая часть северо-восточных территорий Второй Речи Посполитой вошли в состав СССР как новая административная единица Белоруссии – Белостоцкая область. В стратегическом плане это обстоятельство имело позитивное значение для Советского Союза, так как позволяло снизить угрозу ряду важнейших промышленных и административных центров страны, выиграть пространство и время для отражения агрессии и ответного удара. Но вместе с тем перенос границы вызвал немало осложнений, связанных с необходимостью перестройки всей группировки войск первого стратегического эшелона, прочного укрепления новых границ, оперативного оборудования приобретенных территорий, переработки всех оперативных планов.

       Советское военное планирование боевых действий против Германии началось в октябре 1939 г. До июня 1941 г. были разработаны пять вариантов плана оперативного использования Красной Армии в войне с Германией. Документ под условным названием «Соображения об основах стратегического развертывания Вооруженных Сил Советского Союза на Западе и Востоке на 1940 – 1941 гг.» начал разрабатываться сразу после установления советско-германской границы согласно договору от 28 сентября 1939 г.

       На территории Белоруссии размещался Западный особый военный округ (с началом боевых действий – Западный фронт) под командованием Д.Г.Павлова, включавший в себя 3-ю, 4-ю, 10-ю, 13-ю армии и окружные соединения – всего 44 дивизии, в том числе 12 танковых, 6 механизированных, 2 кавалерийские.

       3-я армия (генерал-лейтенант В.И.Кузнецов) дислоцировалась на правом фланге фронта на линии Гродно, Августов, Граево. Ей предстояло «прочно прикрыть Гродно и направление на Лиду Волковыск» и совместно с 11 армией «срезать» сувалковский выступ.

       Самая мощная армия Западного фронта – 10-я (генерал-майор К.Д.Голубев) – находилась на Белостоцком выступе, который и в мирное время с трех сторон был окружен вражеской территорией. Для обороны выступ не годился, так как его легко можно было ликвидировать фланговыми ударами. Но зато он хорошо подходил для внезапного удара во фланг и тыл германским войскам. Поэтому Белостоцкий выступ загодя выторговали у немцев при разделе Польши и поставили в нем «сверхударную армию». После полного укомплектования 10-я армия должна была иметь более 250 тысяч солдат и офицеров, около 4000 тысяч орудий и минометов, 698 бронеавтомобилей и 2350 танков. Кроме основного состава армия должна была получить дополнительно 10-12 тяжелых артполков, части НКВД и многое другое.

       На левом фланге, прикрывая брестско-минское направление, находилась 4 армия под командованием генерал-майора А.А.Коробкова. 13-я армия находилась в стадии формирования в районе Могилева – Слуцка. После окончания формирования, она должна была выдвинуться в район Бельска и занять территорию между 10 и 4 армией. Все сухопутные армии поддерживались смешаными авиационными дивизиями. В соответствии со стратегическим планом Генерального штаба Красной армии, Западный фронт, с переходом в наступление армий Юго-Западного фронта (Киевский особый военный округ), должен был ударом левого крыла в направлении на Варшаву и Седлицы разбить варшавскую группировку противника и овладеть Варшавой, затем разбить люблинско-радомскую группировку, выйти на р.Висла, а подвижными частями захватить г.Радом.

Таким образом, без преувеличения можно сказать, что и Белостоцкая и Брестская области были практически «нашпигованы» советскими войсками. Разумеется, что для размещения такой огромной военной инфраструктуры и подготовки театра боевых действий необходимо было провести большие работы: построить новые фортификационные сооружения, аэродромы, убежища, склады, казармы, мосты, дороги, «перешить» старое железнодорожное полотно. В официальных советских документах того времени все эти мероприятия назывались «работы на объектах спец строительства», «работы на оборонном строительстве». Этим работам партийными, советскими и военными властями придавалось огромное значение и для их выполнения было задействовано большое количество трудовых и материальных ресурсов.

Наиболее значительными «объектами спец строительства» на территории Белостоцкой области было возведение укрепленных районов вдоль новой государственной границы и строительство аэродромов.

Новые укрепленные районы возводились в соответствии с планами ВКП (б) и советского правительства по укреплению новой границы, которая оформилась в соответствии с секретным протоколом пакта Риббентроп-Молотов. "Белостоцкий выступ" в Западном особом военном округе (ЗапОВО) должны были прикрывать четыре укрепленных района (далее УР) – Брестский №62, Замбровский №64, Осовецкий №66 и Гродненский №68.

       Основу каждого УРа составляли узлы обороны и опорные пункты  из долговременных железобетонных точек (ДОТ) и деревоземляных инженерных сооружений. Для строительства укрепленных районов на западной границе СССР планировалось использовать значительное количество живой силы, строительной техники и различных материалов. Кроме военных к оборонительному строительству в западных военных округах привлекалось большое количество гражданского населения. Весной 1941 г. в строительстве УРов в Прибалтийском, Западном и Киевском особых военных округах ежедневно принимало участие почти 136 тыс. человек. [1]

 Для непосредственного строительства на местах были сформированы четыре управления начальника строительства. (УНС). УНС 71 находился в Гродно и занимался строительством 68 Гродненского укрепрайона, УНС 74 (Брест) – 62 Брестского, УНС 72 (Ломжа) – 66 Осовецкого и УНС 73 (Замбров) возводил сооружения 64 Замбровского укрепленного района. К Управлениям были  прикреплены районы Белостоцкой и Брестской областей. К УНС 71 –  Августовский, Гродненский, Домбровский, Кнышинский, Скидельский, Соколковский и Сопоцкинский районы, к УНС 72 – Ломжинский, Снядовский, Чижевский, Цехоновецкий, Бранский, к УНС 73 – Граевский, Кольновский, Едвабновский, Замбровский, часть Кнышинского и Ломжинского. Партийные и советские власти этих районов должны были мобилизовать все  ресурсы для оборонительного строительства. [2]

 Непосредственным возведением и оснащением долговременных железобетонных оборонительных точек занимались военные – саперные, инженерные и специальные технические части. На подготовительных работах (отрывка котлованов, заготовка песка, щебня, камня, древесины и их подвозка и т.п.) широко использовалось гражданское население.

       Проблема обеспечения спец строительства на западной границе СССР рабочей силой была одной из главных для республиканских и местных органов власти. Спец строительство осуществлялось по двум ведомствам – Народного комиссариата внутренних дел (НКВД) и Народного Комиссариата Обороны (НКО). НКВД занималось строительством аэродромов и широко использовало на работах труд заключенных. УРы возводились по линии НКО и, как свидетельствуют документы, гражданское население (с гужевым транспортом и без него) привлекалось в качестве вольнонаемных и по разнарядке партийных и советских органов, когда районом было необходимо каждый день направлять на строй участки определенное количество рабочих и транспорта. Однако военное руководство и гражданские власти плохо координировали свои действия: имели место несвоевременное обеспечение работой гражданских лиц, использование не по назначению рабочих, плохой учет, а также невыполнение заданий по обеспечению рабочей силой.

       Сводки о количестве посланных людей и подвод регулярно поступали командованию УНС, а также  в Обком и Облиисполком. Эта информация свидетельствует о том, что практически каждый день на спецстроительство выходило рабочей силы меньше, чем требовалось. [3] 

       Как показали дальнейшие события, из-за огромного объема работ промышленность  не успевала в намеченные сроки обеспечить всем необходимым строительство УРов. Создание новых укрепленных районов в некоторых округах было в "полном провале из-за отсутствия материалов, транспорта и механизмов". [4]  Не смотря на ужесточение мер по привлечению населения и направление воинских частей на спец строительство планы хронически не выполнялись, и к началу войны строительство даже первой полосы УРов не было закончено.

       Весной 1941 г. активизировались работы на строительстве УРов, что привело к усилению командных форм привлечения рабочей силы к оборонительным работам. 22 февраля 1941 г. СНК БССР и ЦК КП (б) Б приняли совместное постановление "Об обеспечении оборонительного строительства Западного Особого военного округа". Оно обязывало исполкомы и обкомы Брестской, Белостоцкой, Барановичской, Пинской и Вилейской областей обеспечить организованный набор рабочей силы и гужевого транспорта и направить в распоряжение начальников строительства № 71, 72, 73, 74. По Брестской области количество рабочих должно было составить 9000 человек, Белостоцкой и Барановичской – по 4000, Пинской и Вилейской -- 2000. Вместе с этим, Белостоцкая область должна была для УНС 71, 72, 73 на период с 1 мая по 1 декабря 1941 г. направлять 900 подвод ежедневно. Руководителям Белкоопсоюза и Наркомздрава Беларуси поручалось организовать сеть торгового и медицинского обслуживания рабочих в местах, указанных инженерным управлением ЗапОВО, а за организацию политмассового и культурного обслуживания ответственность возлагалась на облисполкомы и обкомы. [5]

       В свою очередь обкомы и облисполкомы принимали соответствующие нормативные акты, которыми конкретизировали принудительное привлечение населения на оборонительные работы. Белостоцкие исполком Совета депутатов трудящихся и комитет  КП (б) Б  28 февраля 1941 г. приняли совместное постановление в котором обязывали председателей исполнительных комитетов районных советов депутатов трудящихся и секретарей  районных комитетов партии под их личную ответственность провести организованный набор рабочей силы и гужевого транспорта и направить в распоряжение начальников управлений строительства в количестве и сроки, указанные в прилагаемом расчете." [6]

       Однако "организованный набор рабочей силы и транспорта" в размерах, определенных постановлением произвести не удалось. Чтобы усилить приток рабочей силы на оборонительное строительство СНК БССР и ЦК КП (б) Б 8 марта 1941 г. приняли постановление "О введении платной трудовой и гужевой повинности на оборонном строительстве". Для реализации этого постановления белостоцкие власти приняли 11 марта свое постановление, которое было подобно на принятое ранее от 28 февраля, только более конкретное в сроках и степени ответственности. В нем, в частности, говорилось, что, что привлекаемые в порядке труд и гуж повинности, должны отработать в период указанного времени: каждый рабочий не свыше 10 дней, каждая подвода с возчиком не свыше 8 дней, а за уклонение от труд и гуж повинности и за невыполнение обязательных заданий по оборонительному строительству, виновные привлекаются к ответственности. Далее указывалось на необходимость создание культурно-бытовых условий и медицинского обслуживания строительных рабочих. Персональная ответственность за выполнение мероприятий данного постановления возлагалась непосредственно на первых секретарей райкомов партии и председателей райисполкомов. Они же должны были ежедневно получать от начальников УНС сводки о количестве людей, вышедших на строительство  и информировать облисполком и обком. [7]

       О том, как выполнялось данное постановление свидетельствует справка "О ходе выполнения обязательств по трудгужповинности на УНС № 71 - Гродно", которую составил инструктор военного отдела обкома партии Заболотин 25 марта 1941 г., т.е. через две недели после принятия документа. Инструктор сообщал, что вручение обязательств по всем проверенным им районам – Гродно, Сопоцкин, Домброво и Августов доводились с опозданием и в основном было закончено 17 марта (срок определенный постановлением – 13 марта). Выход подвод и пеших не был в достаточной мере организован.

       В ходе проверки были выявлены следующие недостатки:" 1. К моменту приезда в районах Сопоцкино и Домброво не были еще выделены ларьки для обслуживания крестьян. (По этому вопросу договорились на месте с райпотребсоюзами и начальниками участков.)

       2. Имеются факты не рационального использования подвод, то есть встречная отправка подвод из одного в другой район, так, например: гродненские и домбровские крестьяне отправляются в сельсовет Кольницы Августовского района, а крестьяне этого же Кольнического сельсовета отправляются в Липск Сопоцкинского района.

       3. На участке № 33 Липск нач. стройучастка майор тов. Романовский договорился с председателем Липского сельсовета, чтобы последний до 20 марта подвод и пеших ему не выделял, так как он не готов их принимать.

`      4. На участках Штабин и Липск есть жалобы со стороны крестьян, что у них иногда не принимают камень, который они сами собирают и возят за 12-15 км.

       5. На участке Домураты группа крестьян Керсновского сельсовета были отправлены обратно от того, что они прибыли на работу в 12 часов.

       6. По Августовскому району основная масса подвод выезжает в парной упряжке (по паре лошадей). На участках их учитывают как одна подвода. Фактически выполнение конедней по Августовскому району значительно больше.

       7. На участках недостаточно точно ведется учет рабочей силы и подвод, так имеются случаи когда участки в своих сведениях показывают меньше подвод, чем в действительности. Такой факт установлен в Августовском районе – Полунский сельсовет.

       8. На участках Липск, Штабин и других недостаточно четко организован прием материалов, камень и др. в результате чего получаются очереди и простои подвод". [8]

       Аэродромное строительство было не менее важным элементом подготовки к боевым действиям. В начале 1941 г. советское правительство приняло решение о постройке в Западной Белоруссии аэродромов с бетонными полосами 1200 м х 80 м. На территории Белостокской области планировалось построить 11 аэродромов: объект № 101 – Гонендз, № 117 – Заблудов, № 169 – Бельск, № 202 – Лапы, № 227 – Гродно, № 253 – Белосток, № 270 – Свислочь, № 294 – Кватеры, № 337 – Скидель, № 360 – Рось, № 400 – Соколка (Красняны). На строительство каждого из аэродромов планировалось затратить по 16 млн. руб. и закончить к 1 сентября 1941 г. Комплектование рабочей силой этих объектов осуществлялось за счет военнослужащих строительных батальонов, призванных из запаса, осужденных, одбывающих наказание в исправительно-трудовых колониях, заключенных белорусских тюрем, специально направленных на спец строительство, а так же местного населения, одбывающего трудовую и гужевую повинность по разнарядке райисполкомов. Объекты в Гонендзе, Бельске, Лапах, Кватерах и Скиделе строились красноармейцами стройбатов, остальные – заключенными колоний и тюрем. В Роси был организован лагерь из заключенных, прибывших из тюрем Полоцка, Гродно, Баранович, Бронной горы в количестве 513 человек. Всего по спискам на 20 мая 1941 г. на строительстве аэродромов в Белостоцкой области находилось 9560 красноармейцев стройбатов, 5020 заключенных, 491 вольнонаемных и 3010 человек в порядке труд повинности. Однако это было меньше необходимого количества рабочих, чтобы закончить работы в определенный срок. По расчетам специалистов, на аэродромное строительство должно было выходить ежедневно до 42 тыс. человек. [9]

       Необходимо отметить, что с трудностями мобилизации рабочей силы на оборонительное строительство столкнулись и другие приграничные республики. Проблему взялись решать союзные органы. 24 марта 1941 г. было принято постановление ЦК ВКП (б) и СНК СССР " О введении платной трудовой и гужевой повинности на закрытом строительстве". [10]  Этот документ наделял советские и партийные органы республик и областей правом определять размеры платной трудовой и гужевой повинности населения и фактически оформил и  закрепил то, что на местах уже было сделано. Постановление от 24 марта 1941 г. стало основой работы республиканских и областных органов власти по обеспечению военных объектов рабочей силой перед войной.

       Во время работ на спец строительстве местное население сталкивалось с явлениями, которые были типичными для советской командно-административной системы: грубое администрирование, самовольство и нарушения законности, плохая организация работы и быта, задержки выплаты денег, бесхозяйственность, идеологическая обработка. В донесениях и докладных записках в местные партийные и советские органы факты такого рода прводятся практически по всем 23 районам Белостоцкой области. Так, в Граевском районе военным командованием были наняты граждане с 900 подводами для первозки лесоматериалов. По окончании работ оплата была произведена за 500 подвод. Широкий резонанс приобрел факт самовольного  насильственного изъятия у жителя Ломжинского района Хрустовского 180 куб. камня. Причем беззаконие осуществлялось представителем 72 Управления с приминением физического насилия. В Хорощанах  советские офицеры самовольно занимали помещения, отведенные под общественные нужды. Там же информатор отмечает самовольное снятие офицерами электросчетчиков в домах, где они проживали. [11]  Споры между представителями сельсовета и командирами в присутствии местных обывателей способствовали нездоровым разговорам среди населения. В Сопоцкинском районе группа красноармейцев, работающих на участке 71 УНС совершили по словам секретаря райкома партии “безобразный, политически вредный и вопиющий поступок, заслуживающий серьезного внимания. Работая в Голынковском с\с они сожгли кресты, чем затронули укоренившиеся религиозные чувства населения, а классово-враждебные элементы и духовенство использовали этот случай для озлобления крестьян против советской власти. Об этом свидетельствует коллективное заявление присланное на имя прокурора и подписанное гражданами в количестве 200 человек. При чем организатором и инициатором подачи коллективного заявления является ксендз Красовский и подписи собирались в костеле. Вокруг совершившегося факта ксендз проводит среди крестьян антисоветскую работу с тем, чтобы они не шли на выборы в местные советы”. [12] Граждане еврейской национальности сталкивавались с проявлениями антисемитизма со стороны руководящих кадров строй участков.  [13]

Прокуратуры районов постоянно проводили проверки с целью выявления нарушений в исполнении вышеназванных постановлений. Нарушения были самые разнообразные. В спец донесениях прокуроров сообщалось о том, что сельсоветы не имели точного учета лиц, выполняющих свои обязательства, на строй участках не делалось отметок, имелись факты, когда военнослужащие строй участков задерживали подводы и пеших и использовали не на тех участках, на которые были выписаны обязательства и не отмечали об исполнении. Начальники управлений жаловались на то, что присылают «неподходящую рабочую силу». Имелись ввиду католические и иудейские священники, которые «вели контрреволюционную пропаганду» и к которым необходимо было принимать соответствующие меры, а также 14-16 летние девочки, которых использовали на тяжелых земляных работах на глубине 5-6 метров

       Нельзя сказать, что указанные негативные факты оставались без внимания властей. По факту в Голынке дело было передано в прокуратуру, выплата денег крестьянам воискими частями была на контроле у члена Военного Совета, применялись и другие формы реагирования. Но, как свидетельствуют архивные материалы и воспоминания участников тех событий, методы, применяемые советскими властями на строительстве спец объектов вызывали у местного населения недовольство, протестные настроения и действия, что в свою очередь вело к усилению репрессивных мер. Особое внимание уделялось наказанию за уклонение от выполнения труд гуж повинности и нанесение побоев должностным лицам, которые вручали повестки. [14]  Эти формы были распространены во всех районах области. В Сопоцкинском районе выдавались ложные медицинские справки об освобождении по состоянию здоровья. Не менее распространенным был уход заграницу. За эти нарушения наступала ответственность в соответствии со статьей 94 Уголовного кодекса БССР. К 1 мая 1941 г. по Белостоцкой области за невыполнение заданий по спец строительству было осуждено 138 человек. Из них к лишению свободы до года – 9 человек, от 1 до 2 лет – 52, от 2 до 3 лет – 37. К исправительно-трудовым работам на общих основаниях приговорили 26 человек, условно осудили 14 и оправдали 25 человек.  [15]

Не смотря на принимаемые меры, такие негативные явления как неразбериха, нерасторопность, плохое взаимодействие военных и гражданских властей, нарушение планов выхода рабочей силы, поставок оборудования и вооружения, низкое качество работ, саботаж и предательство имели место на объектах военного спец строительства до самого начала войны. 14 мая 1941 г. на заседании ЦК КП (б) Б с докладом "Об обстановке на границе и состояние войск округа" выступил с докладом командующий ЗапОВО генерал армии Д.Г.Павлов. Было принято решение об ускоренном строительстве укрепрайонов и аэродромов. ЦК потребовал от обкомов и райкомов партии усиления бдительности, оперативного решения всех вопросов, приведения в состояние мобилизационной готовности предприятий, учреждений, колхозов и населения, оказание немедленной практической помощи войскам при любых их обращении. [16]  В середине мая 1941 г. приграничные округа получили указания о форсировании строительства укрепленных районов на новой границе, а спустя месяц, 16 июня ЦК ВКП(б) и СНК СССР вынесли специальное постановление «Об ускорении приведения в боевую готовность укрепленных районов». [17] На следующий день, 17 июня, в Белостоке состоялись пленум обкома партии и закрытое совещание секретарей райкомов, председателей райисполкомов, заведующих военными отделами и начальников строительства объектов НКВД и НКО, где были обсуждены мероприятия форсированного строительства военных объектов. [18]

       Таким образом подготовка будущего театра боевых действий против Германии легла тяжелым материальным и моральным бременем на плечи местного населения. Можно с уверенностью сказать, что спец строительство вместе с депортацией населения, кадровой политикой, мерами предпринимаемые в сфере экономики, образования и культуры явилось важным элементом общей политики “советизации”, которую проводили партийные власти на территории западных областей в предвоенный период.

Ссылки:

1.      Хорьков А.Г. Укрепленные районы на западных границах СССР // Военно-исторический   журнал. --  № 12, 1987. – С. 50.

2.      Государственный архив общественных объединений Гродненской области (далее ГАООГО). Фонд 6195, опись 1, дело 191, л.124.

3.      Там же,  л. 102.

4.      Там же.

5.      Платонов Р. Накануне. // Белорусская нива. 15 июня 1994.

6.      ГАООГО, ф. 6195, оп.1, д. 165, лл. 1 – 3.

7.      Там же, д.457, лл.122 – 123.

8.      Там  же, д. 457, лл.122 – 124.

9.      Там же, д. 191, лл.17 – 21,  68 – 70.

10.  Там же, д. 191, л.139.

11.  Там же,  д. 457, лл. 107, 154,  164.

12.  Там же, ф.8, оп. 22, д. 11,  л.162.

13.  Там же, ф.6195, оп.1, д.460, лл.169 – 170об.

14.  Там же,  д.191, л.139-140, д.187, л.97-99.

15.  Там же, д.187, л.121.

16.  Платонов Р. Указ. соч.

17.  История Коммунистической партии Советского Союза.Т.5, кн.1. – М., Издательство политической литературы. 1970. -- С.144.

18.  ГАООГО, ф.6195,  оп. 1,  д.191, лл. 166 – 168,  д. 451,  лл. 24 –  46.

{moscomment}