Биографическая справка о И.О. Белинском
11.04.2008
Биографическая справка о жизненном пути Ивана Осиповича Белинского - выдющегося военного инженера двух эпох: Российской Империи и советского периода. Автор: С. А. Пивоварчик

ИВАН ОСИПОВИЧ БЕЛИНСКИЙ

Биографическая справка

 

С. Пивоварчик

 

Белинский И.О.
Белинский И.О.

Белинский И.О.
Белинский И.О.

«Оглядываясь на сто прожитых лет», «Столетний генерал», «Столетие генерала», «Век жизни яркой», «Век жизни, полвека – в строю», «И вот век позади» – такими заголовками статей откликнулись советские газеты (включая самую главную «Правду») в сентябре 1976 г. на столетний юбилей Ивана Осиповича Белинского. Большинство этих статей имели подзаголовок «Судьбы людские». Судьба одного из основоположников советского военно-инженерного искусства, кандидата технических наук, генерал-майора в отставке действительно была яркой и насыщенной. Нам представляется, что год 130-летия со дня рождения и 30-летия со дня смерти этого человека, является поводом, чтобы вспомнить об одном из интереснейших военных инженеров

       Иван Осипович Белинский родился 14 (27) сентября 1876 г. в городе Темир Хан Щура (ныне Буйнакск Дагестанской АССР) в семье офицера расквартированного там Апшеронского пехотного полка. Его отец Осип Васильевич был офицером из «нижних чинов», хотя и из потомственного дворянского рода Киевской губернии. Участник Крымской войны и обороны Севастополя, боевых действий в Чечне и Дагестане, георгиевский кавалер, он боевыми заслугами добился офицерских погон. По воспоминаниям Ивана Осиповича, отец его не получил систематического образования и восполнял пробелы чтением и самообразованием. Штабс-капитан Осип Васильевич Белинский умер в 1898 г.

       Иван был младшим сыном в семье, насчитывавшей трех детей – двух сыновей и дочь. Для братьев Ивана и Сергея единственной возможностью получения образования было поступление в кадетский корпус, где детей офицеров обучали за казенный счет. В Симбирском кадетском корпусе Иван Белинский учился с 1887 по 1894 год. В шестом классе он четко поставил себе цель – стать офицером инженерных войск, а затем и военным инженером. Задача была не из легких – только при очень высокой успеваемости выпускник кадетского корпуса мог рассчитывать на поступление в инженерное училище. Настойчивость и воля помогли Ивану добиться успеха – он закончил кадетский корпус по первому разряду с общим средним баллом «11,5», причем по всем пяти математическим дисциплинам имел высший балл «12». Успешное окончание корпуса позволило поступить в Николаевское инженерное училище в Петербурге. После окончания училища в 1896 г. по первому разряду, молодой офицер был направлен на строевую службу в 14 саперный батальон в Киеве. Пройдя необходимую для инженерного офицера практику в войсках, Иван Осипович Белинский поступил в Николаевскую военно-инженерную академию, которую закончил в 1903 г. тоже по первому разряду. Дальнейшая его служба продолжилась в Брест-Литовске. Вот как он сам вспоминал об этом периоде своей жизни: «По окончании Военно-инженерной академии в 1903 г. я получил предписание явиться в Варшавское окружное инженерное управление. Там мне пришлось проработать около двух месяцев, проверять сметы и отчеты. Потом меня направили в Брест-Литовское крепостное инженерное управление, где открылась вакансия производителя работ. В это время начальником Инженерного управления был генерал-майор Лишев, а комендантом генерал-лейтенант Лазарев. Я начал свою деятельность на должности производителя работ тем, что построил в Волынском секторе крепости по своему проекту казарму для казаков и конюшни для лошадей. Затем я руководил работами по восстановлению пришедших в ветхость нескольких деревянных мостов через крепостные рвы и через реку Муховец. Но моя мирная строительная деятельность длилась недолго. Началась война с Японией».

       Капитан Иван Осипович Белинский по собственному желанию был направлен в мае 1904 г. в Маньчжурскую армию и поступил в распоряжение своего учителя по Академии генерал-майора Константина Ивановича Величко. Его прикомандировали к 10 корпусу, где он занимался рекогносцировкой японских позиций, руководил работами по совершенствованию позиций войск корпуса, строил свайный мост. Капитан Белинский отличился в битве под Ляояном в сентябре 1904 г. – скрытно вывел вновь прибывший Епифанский полк на передний край обороны Западного отряда, помог правильно выбрать и  оборудовать боевую позицию. За эти действия он получил свою первую боевую награду – орден Владимира 4-ой степени с мечами и бантом. В дальнейшем И.О.Белинский руководил оборудованием одного из участков так называемой Сыпингайской позиции. Созданный там «расчлененный опорный пункт» вошел в военную литературу как пример творческого и оригинального использования местных предметов и особенностей местности при создании войсковых полевых укреплений. Капитан Белинский пробыл в действующей армии до конца войны, а затем вновь был направлен в Брест-Литовское крепостное инженерное управление: «Я простился с генерал-майором Величко и получил предписание явиться в ГВИУ. В ГВИУ мне дали направление в Брест-Литовское крепостное инженерное управление, откуда я уехал на русско-японскую войну».

        Русско-японская война и революционные события 1905 – 1907 гг. не способствовали фортификационному строительству на западе России. Проведенная в 1908 г. инспекция крепостей на западном театре военных действий показала, что ни одна крепость не в состоянии выполнять возложенные на нее задачи. В 1910 г. был утвержден стратегический план военного министра В.А.Сухомлинова. В соответствии с этим планом российская армия разворачивалась на линии Ковно – Гродно – Брест. Крепость Брест предполагалось расширить и модернизировать. Летом 1910 г. Главное инженерное управление утвердило план усиления крепости. Новая крепостная позиция должна была быть воздвигнута на расстоянии 9 – 9,5 км от центральных укреплений. Однако по экономическим соображениям при постройке самой позиции пришлось ограничиться выдвижением позиции всего на 8 км, включив в северном обводе старые форты №I и VIII, а в северо-восточном – форт X [191, с. 54-55]. Всего планировалось строительство 14 фортов, 21 опорного пункта, 5 оборонительных казарм и нескольких десятков артбатарей различного типа.

       В начале лета 1911 г. в Брест-Литовске приступили к реконструкции крепости: велось проектирование в самой крепости, отдельных фортов, перестраивались с усилением бетоном старые кирпичные пороховые погреба в центре крепости. Проекты разрабатывались на месте самими военными инженерами, производителями работ, под общим руководством известного фортификатора, профессора Николаевской военно-инженерной академии генерала Нестора Алоизиевича Буйницкого, периодически приезжавшего в Брест-Литовск. Разработанные проекты рассматривались в Инженерном комитете при Главном инженерном управлении в присутствии авторов проектов.

       Форты новой линии получили литерные наименования. Для удобства форт №VIII был переименован в форт литерный «Б», форт X – в литерный «Д». Форт №I нового названия не получил, так как реконструкции не подвергался. Одновременно с разработкой проектов литерных фортов, с 1911 г. в крепости началась реконструкция ряда старых фортов. Первым из них был перестроен форт №V, работами на котором руководил старший производитель работ в Волынском отделе крепости капитан И.О.Белинский. В течение 1912 г. он усилил форт и пристроил к нему промежуточный двухэтажный капонир собственной конструкции. Полностью были перестроены не только подземные казематы и потерны, но и наружные выходы из потерн, траверсы, открытые артиллерийские позиции. Завершили реконструкцию активные обвалочные работы. Кроме работ на фортах, капитан Белинский занимался строительством мостов в крепости: «Вскоре после прибытия я был назначен заведующим Волынским сектором крепости и старшим производителем работ. Работы было много: мне поручили перестройку казематов форта №5 и их усиление (они должны были дать защиту от снарядов 420-мм гаубиц), пристройку к тому же форту промежуточного капонира для обстрела промежутков между ним и соседними фортами № 4 и №6, а так же прилегающих участков местности. Отдельным заданием было составление проекта железобетонного моста через водяной ров в Волынском секторе крепости. Этот железобетонный мост не был единственным. Второй мост (так называемый Бригитский) был спроектирован и построен мной через правый рукав реки Мухавец. Мост имел ту особенность, что средний пролет его имел подъемное пролетное строение длинной 6,5 м. Это обеспечивало пропуск по реке судов, плывущих по Днепровско-Бугской системе, связывавшей Балтийское и Черное море. Третий мост, тоже железобетонный, был построен мной через суходол. Он имел в длину 102 сажени и соединял объездное шоссе с дорогой на форт №6. При постройке моста мы разобрали старый деревянный мост, причем полученный при разборке моста лесоматериал был перевезен мной в форт литера «Ж». Из него я построил дом для будущего коменданта форта, а пока сам переехал в него вместе со своей семьей. Это позволило мне непосредственно и ежедневно руководить работами на форте». В 1963 г. во время разборки сооружения в Брестской крепости была найдена памятная доска следующего содержания «Ж-бетонный мост длинной 2 592 мт. Построен при начальнике инженеров г.-м. В.Г.Маркове по проекту и под наблюдением инженера И.О.Белинского технической конторой инж. О.Миклашевского в Варшаве». Теперь эта доска находится в фондах Мемориального комплекса «Брестская крепость – герой».

       Одновременно с реконструкцией старого кольца фортов в 1911 – 1913 гг. были составлены проекты новых фортов, к строительству которых в основном приступили летом 1913 г. Все они получили литерные номера – от А до О. Новый пояс фортов с современной системой укрепления междуполья выносился на расстояние 6–7 км от центральной ограды и составлял главную крепостную позицию.

       Первым фортом, построенном на новой линии, стал форт «Ж» в 7 км от Цитадели. Проект этого форта выполнил капитан Белинский, приступивший к постройке укрепления по окончании реконструкции форта №V. Одновременно он начал разработку проекта форта «З». Сам И.О.Белинский так вспоминал об этих событиях: «Мне как старшему производителю работ, было поручено составить проекты новых фортов литера «Ж» и «З». В первую очередь я спроектировал форт литера «Ж» и был командирован в Петербург для доклада проекта форта и сметы в ГВИУ. Инженерный комитет ГВИУ утвердил мой проект. Я возвратился в Брест и приступил к его строительству. Оно было закончено в 1913 г. Это был первый форт, построенный на внешнем обводе крепости Брест-Литовск».

       Форт «Ж» представлял собой современное долговременное сооружение проекта Буйницкого. Мощнейшие железобетонные казематы, покрытые почти шестиметровым слоем земли, соединялись с центральным треугольным капониром с помощью потерны. Капонир фланкировал широкий ров-канал, наполненный водой. Перед каналом проходил бетонированный контрэскарп, оснащенный стрелковыми позициями и окруженный мощным покатым гласисом. В горже форта располагалась двухэтажная казарма, оснащенная фланкирующими приспособлениями. Форт «Ж» был сложным в инженерном отношении сооружением, оснащенным системой вентиляции, артезианскими колодцами и санитарным оборудованием. Сообщение с крепостью осуществлялось при помощи почтовых голубей, позже в форте был установлен телефон.

       Крепостное строительство в Брест-Литовске способствовало формированию И.О.Белинского как высокопрофессионального инженера-фортификатора. Именно он предложил решение технической задачи по усилению кирпичных казематов форта № 7, расположенного на левом берегу р.Западный Буг, примерно в трех км от Цитадели. Этот случай свел вместе двух военных инженеров И.О.Белинского и Д.М.Карбышева.

       Задание по проектированию форта литера «И» получил Д.М.Карбышев. Это было первое задание для только что прибывшего выпускника Инженерной академии. Но проектирование вскоре отпало: выяснилось, что в выбранном для форта месте залегает «плывун» (мелкий, насыщенный водой песок) и основывать на таком грунте фундаменты казематов невозможно. Это было большим осложнением, т.к. намеченный к постройке форт литера «И» должен был продолжить линию фортов внешнего обвода (форты литера «Е», «Ж», «З»). Теперь же фланг этой линии как бы повис в воздухе. Чтобы как отчасти ослабить этот недостаток, Д.М,Карбышеву предложили перестроить и усилить кирпичные казематы форта № 7. По словам самого Белинского: «это был непростая задача, самая сложная работа из тех, которые должны были выполняться в предмобилизационный период. Комендант крепости по этому поводу несколько раз созывал совещания, на которые приглашались все военные инженеры. Когда по ходу совещания слово было представлено мне, то я высказался за то, чтобы усилить кирпичные казематы и галереи из брусчатых рам укладкой бетона. Высказывавшееся некоторыми инженерами мнение, что молодой бетон не сможет достаточно усилить конструкцию, чтобы она противостояла действию снарядов, я считал неверным. Даже месячный бетон достигает прочности примерно в 50 % от его максимальной, а к тому же в нашей власти ускорить процесс твердения бетона, применив соответствующие добавки. Мы можем, наконец, заказать на цементном заводе партии быстротвердеющего цемента.

       В кирпичных казематах я предложил применять бетонирование «изнутри», закладывая постепенно стальные или железобетонные балки в пазы у пят кирпичного свода, а затем заполнять пространство над балками тощим бетоном. Другим способом была бы укладка поверху бетонного тюфяка, который имел задачу останавливать и вызывать преждевременный взрыв заряда бомбы или снаряда. При этом такой взрыв уже не мог бы повредить основную конструкцию каземата. Несколько военных инженеров, в том числе и Д.М.Карбышев, согласились с высказанным мной соображениям. Комендант крепости приказал мне составить по этому вопросу докладную записку, которая явилась затем приложением к протоколу нашего заседания».  

       Проработав в Брест-Литовской крепости почти 10 лет, И.О.Белинский воспользовался благоприятным для него стечением обстоятельств. В крепость приехал генерал-инспектор инженерных войск Александров. Он остался доволен ходом работ и высказал свое удовлетворение военному инженеру Белинскому. А тот обратился к нему с просьбой о переводе в Главное военно-инженерное управление (ГВИУ), в Инженерный комитет. Работа в Инженерном комитете позволила бы заниматься рассмотрением и пересоставлением проектов крепостных сооружений, что очень интересовало тогда талантливого фортификатора. Переезд в столицу был важен и по семейным обстоятельствам. Генерал Александров охотно пошел на встречу И.О.Белинскому и предложил подать рапорт с просьбой о переводе. Вскоре рапорт был удовлетворен и военный инженер штабс-капитан Белинский был переведен в Инженерный комитет ГВИУ, где начал работать под руководством известного фортификатора генерал-майора Н.А. Буйницкого. Там его и застала первая мировая война.

       С началом войны подполковник И.О.Белинский был командирован на Закавказский фронт в крепость Карс. Зимой 1915 г. его перевели на Юго-Западный фронт, где получил назначение на должность корпусного инженера 33-го армейская корпуса 9-й армии, который вел боевые действия на рубеже Днестра. Во время боев на этом рубеже подполковник Белинский организовал подземно-минную атаку и взрывом усиленного минного горна уничтожил хорошо оборудованное предмостное укрепление австрийцев, которое долгое время не могли взять русские войска. В дальнейшем он проводил рекогносцировку береговой полосы р.Днестр с целью выбора переправ. Именно под его руководством передовые части 33-го корпуса на десантных средствах форсировали реку и захватили плацдарм, а после успеха десанта навели наплавной мост. За успешное руководство мероприятиями инженерного обеспечения боевых действий И.О.Белинский был награжден Георгиевским оружием и досрочно представлен к званию «полковник». В должности корпусного инженера он оставался до мая 1916 г., когда из-за обострения хронического заболевания был направлен для лечения в тыловой госпиталь.

       После окончания курса лечения полковник Белинский в 33-й корпус уже не вернулся. Он получил назначение на должность старшего приемщика в приемной комиссии при ГВИУ. Тут И.О.Белинский занимался контролем качества поставляемых промышленностью средств инженерного вооружения, прежде всего корпусов мин. В аппарате ГВИУ И.О.Белинский прослужил до октябрьских событий 1917 г.

       В Красную Армию полковник царской армии Белинский вступил в 1918 г. 1 марта 1918 г. красный командир Белинский получил свое первое назначение – стал старшим инженером Коллегии по обороне страны при Центральном военно-химическом управлении (позднее переименованном в Главное военно-инженерное управление – ГВИУ). Затем была служба в системе Инженерного комитета при ГВИУ, где он занимал должности заведующего фортификационно-строительной секцией, постоянного члена Инжекома при Военно-строительном управлении, члена экспертно-технического комитета при Начальнике снабжения РККА. Богатый практический опыт и разносторонние знания И.Белинского пригодились для решения задач по развитию средств инженерного вооружения Красной Армии и совершенствованию приемов полевого укрепления местности. В этот период им были внесено несколько реализованных рационализаторских и изобретательских предложений. В начале 20-х гг., наряду с текущей работой, Иван Осипович начинает заниматься и более крупными проблемами. Свой богатый опыт инженера-фортификатора он использует для разработки новых форм долговременного укрепления территории страны.

Фортификационное укрепление территории и охрана границы была одной из важных задач каждого государства. В разные времена пограничные укрепления, не меняя своего содержания, принимали различные формы. Первая мировая война показала, что крепости в прежнем понимании с их круговыми и малой глубины позициями как фортификационная форма потеряли свое значение. Из опыта первой мировой и гражданской войн вытекало, что лучшей формой военно-инженерной подготовки пограничной полосы является система укрепленных районов (УРов), которые прикрывают важнейшие операционные направления, ведущие в глубину страны. В 20-е гг. в печати многих стран среди заинтересованных кругов прошло широкое обсуждение этой новой фортификационной формы. В результате во многих европейских странах в 20-е – 30-е гг. ХХ в. были приняты решения о возведении на своих границах системы укрепленных районов. Наиболее известные – во Франции так называемая «Линия Мажино», в Финляндии – «Линия Маннергейма», в Греции – «Линия Метаксаса». Строили свои пограничные укрепления нового типа Бельгия, Голландия, Германия, Югославия, Чехословакия, Польша. Под укрепленными районами понимали рубежи, подготовленные с широким использованием инженерных и технических средств борьбы, прикрывающие важные в политическом, стратегическом и экономическом отношении районы и направления, в них выводящие.

       В штабе Красной Армии к разработке проблем фортификации границ советских республик приступили в начале 20-х гг., фактически сразу после окончания гражданской войны. Появился ряд теоретических разработок, которые стремились определить концептуальную направленность военно-инженерного обеспечения СССР в случае войны. В 1920 и 1922 гг. вышли труды военного инженера Г.Г.Невского «Вопросы заблаговременной подготовки страны в инженерном отношении» и «Опыт исследования современных форм заблаговременного укрепления». В 1923 – 1924 гг. И.О.Белинский публикует ряд статей, в которых прокладывались пути к совершенно новому принципу построения долговременных фортификационных систем – «Взгляд на современное значение крепостей», «Крепость – долговременно укрепленный лес», «Не «сверхказематы», не вглубь земли, а облегченные постройки в лесу», «Казематы без стен и фундаментов», «Лесная броня». В статье «Крепость – долговременно укрепленный лес» он высказал свое видение будущей формы фортификационного укрепления государства: «…Между для достижения успеха в предстоящей войне, какой бы она не явилась – наступательной или оборонительной – нам необходимо иметь крепости, и поэтому, неотложной задачей настоящего момента является практическое разрешение вопроса об осуществлении такой крепости, которая, во-первых: соответствовала бы природным свойствам нашей страны, большей частью равнинной и лесистой, а во-вторых: была бы выполнима при современном состоянии технических и финансовых средств Республики; для этой последней цели крепость должна представлять из себя в фортификационном отношении тот минимум, который допустим для нее как для крепости, в тоже время за ней должна быть обеспечена возможность совершенствования в будущем вместе с прогрессом атаки, усилением нашей заводской техники и укреплением финансов.

       Таким образом, в проектируемой крепости мы должны пока отказаться от развития ее полной фортификационной мощи (хотя осуществления ее вполне возможно, как это показала ожесточенная борьба бетона и стали с современной крупнокалиберной артиллерией в Вердене и Осовце) и приблизить к новому могучему средству обороны – к маскировке в самых широких размерах. Это и приводит меня к мысли о создании долговременно укрепленных лесов, вместо прежних открытых крепостей».

       Для осуществления своей мысли инженер Белинский предлагал превратить весь избранный для крепости район в лесную площадь путем пересаживания деревьев из окрестных рощ и лесов, для добавления их к существующим в крепостном районе. Одновременно с составлением проекта крепости и всех его элементов разрабатывается план насаждения деревьев с таким расчетом, чтобы получился сплошной обстрел пулеметным (или как он называет «машинным») огнем, как по всей лесной площади района крепости, так и местности перед его опушкой. Всю силу «крепости-леса» автор видел именно в том, чтобы можно было стрелять между рядами деревьев, укрываясь их кронами, вдоль аллей, лучеобразно расходящихся от пулеметных казематов. Деревья, расположенные в 6 м одно от другого, будут почти касаться своими ветвями и летом совершенно скроют все находящиеся под ними, а зимою, даже при лиственном лесе создадут малопроницаемую для воздушного наблюдения сетку из ветвей. При этом должна быть применена и искусственная маскировка всех крепостных сооружений. После такой предпосылки автор предлагает общую схему крепости-леса, приводит схему главной позиции и ее детальное устройство, включая разработанную им конструкцию двухэтажной башни на восемь пулеметов.

       Безусловно, предложения Белинского вызвали дискуссию в среде военных теоретиков и практиков. Так В.В.Яковлев и Н.И.Шмаков отмечали, что для некоторых частных случаев может быть принята идея о «силе леса», а башни Белинского, в несколько измененном виде, смогут найти себе практическое применение в качестве «огневых точек». Действительно, в дальнейшем несколько экспериментальных башен Белинского были построены в Полоцком укрепрайоне.

       Точка в этой дискуссии была поставлена статьей К.И.Величко «Боевая ценность «крепости-леса» в журнале «Военная мысль и революция». Рассмотрев все составляющие проекта своего ученика, самый наверное авторитетный на то время советский инженер-фортификатор пришел к мнению, что: «резюмируя в критической оценке проекта «крепости-леса» Белинского, нельзя не отметить, что, возымев, счастливую и соблазнительную мысль использовать растущий в пределах избранного для крепости стратегического фронта, или если леса нет на лицо, то насадив такой путем пересадки взрослых деревьев, автор решил задачу чрезвычайно неудачно как в целом, так и в деталях.

       …«Крепость-лес» Белинского обречена на заведомо пассивную оборону, придающую ей до крайности узкую стратегическую роль не выше крепости-заставы в каком-либо лесном или горном дефиле. Она не может принять на себя на время хотя бы часть полевых войск для придания ей требуемой активности, так она тесна.

       …«Крепость-лес» Белинского являет собой пример сплошной маскировки на ограниченном пространстве. В таком случае, по моему мнению, это не маскировка, а «демаскировка», демаскировка прежде всего центра того круга, какой являет в данном случае лес Белинского. А в центре-то этом и сосредоточены все жизненные части крепости, в нем душа обороны.

       Если И.О.Белинский неудачно спроектировал, по моему мнению «крепость-лес», то выявленная им «сила леса» да послужит импульсом к приступу эксплуатации наших лесных богатств в военном отношении».

       Несмотря на отрицательное заключение, очевидно, что именно работы Г.Г.Невского и И.О.Белинского положили начало длительной работе коллектива советских фортификаторов, приведшей к созданию принципиальной схемы укрепленного района (УРа). Эти статьи закрепили за Иваном Осиповичем Белинским почетное место в истории военно-инженерного искусства, как одного из зачинателей и творцов современной долговременной фортификации.

       В середине 20-х гг. внимание И.О.Белинского привлекает совершенно новая для того времени отрасль военно-инженерного дела – инженерные мероприятия противовоздушной обороны. В 1926 г. появляется его первая статья «Расчет построек, подверженных действию авиабомб», в 1929 г. – «Определение статических нагрузок, эквивалентных удару взрывных газов». Теоретические разработки по противовоздушной обороне привели военного инженера Белинского на работу в качестве старшего инженера спецотдела ЦНИПС и Главэнерго, где он занимался практическими вопросами ПВО гражданских объектов.

       В мае 1932 г., после воссоздания в Москве Военно-инженерной академии, И.О.Белинский был назначен старшим преподавателем кафедры фортификации. Тут ему пришлось читать курс «Инженерные мероприятия ПВО», который в 1935 г. вышел в качестве пособия для слушателей академии под названием «Инженерные средства ПВО промышленных предприятий». В 1939 г. Иван Осипович Белинский, которому было уже 63 года, защищает диссертацию по инженерным мероприятиям ПВО. Бригинженер Белинский стал одним из первых военных инженеров, получивших ученую степень (кандидата технических наук) после их введения в СССР в средине 30-х гг. ХХ в. Диссертация стала итогом его работ в области инженерных мероприятий ПВО, в которой ему принадлежит почетная роль первопроходца.

       С началом Великой Отечественной войны И.О.Белинский принял активное участие в подготовке Москвы к обороне: консультировал устройством убежищ, руководил возведением укреплений на окраинах Москвы. Осенью 1941 г. вместе с коллективом Военно-инженерной академии он эвакуировался в г.Фрунзе, где продолжал подготовку офицеров инженерных войск для действующей армии. По заданию Средне-Азиатского военного округа полковник Белинский принял участие в рекогносцировке участка советско-иранской границы и подготовил предложения по созданию там укреплений.

       В 1943 г. Ивану Осиповичу Белинскому было присвоено воинское звание генерал-майор инженерно-технической службы. Одновременно он был назначен начальником кафедры «Фортификация, маскировка и инженерные мероприятия ПВО» в новом учебном заведении – Высшим военно-инженерном строительном училище (ВВИСУ) в г. Москве. Эту кафедру он возглавлял более полутора лет, а в октябре 1944 г. в связи с ухудшением здоровья по личной просьбе был переведен на должность старшего преподавателя. 25 августа 1945 г. Иван Осипович Белинский увольняется из рядов Советской армии в отставку по возрасту. За многолетнюю службу в рядах Вооруженных сил он был награжден орденами Ленина (1944 г) и Красного Знамени (1945) .

       Как мы уже отметили выше, вековой юбилей генерала И.О.Белинского не прошел не замечаным. Откликнулись на него многие газеты, за многолетний труд он был удостоен государственной награды – ордена Трудового Красного Знамени. Сам юбилей отмечался в домашнем кругу, с друзьями и учениками. Иван Осипович был женат на Александре Андреевне Фрейганг (умерла в 1952 г.) и у них было трое детей – сын и двое дочерей. Сын Дмитрий Белинский, инженер-дорожник, с первых дней Великой Отечественной войны находился в частях действующей армии и погиб, выполняя задание по подрыву моста. За время отсутствия И.О.Белинского в Москве, домовой комитет вселил в его квартиру посторонних людей и весь домашний архив пропал. По словам Белинского в нем находились многочисленные документы, чертежи, фотографии, расчеты (в том числе и по Брестской крепости). Сохранилась рукопись воспоминаний генерала Белинского «Воспоминания военного инженера», которые, к сожалению, не опубликованы.

 

Информация:  Вот так служба nacekomih.net уничтожает клопов

 

Последнее обновление ( 05.05.2011 )