В. Фогель Барановичи 1916 Часть III
03.03.2009
Книга немецкого автора Вальтера Фогеля подробно рассказывает об упорных боях событиях происходивших под Барановичами летом 1916 года. Часть III.

Источник: www.grwar.ru 

Барановичи 1916

 

 

В. Фогель

 

 

В. Фогель Барановичи 1916

6 Media.


Общая карта восточного театра военных действий

В. Фогель, Барановичи 1916. Общая карта восточного театра военных действий к июню 1916г.
Источник: www.grwar.ru

1276 x hits


Расположение сторон у Дарево

В. Фогель, Барановичи 1916. Чертеж 5Расположение сторон у Дарево к июльским боям под Барановичами
Источник: http://militera.lib.ru

1319 x hits


Брусиловский прорыв

В. Фогель, Барановичи 1916. Брусиловский прорыв
Источник: http://militera.lib.ru

759 x hits


Бой при Столовичах

В. Фогель, Барановичи 1916. Чертеж 4. Бой при Столовичах
Источник: http://militera.lib.ru

1474 x hits


Расположение отдельной армии Войрша

В. Фогель, Барановичи 1916. Расположение отдельной армии Войрша к середине июня 1916г.Источник: www.grwar.ru

1138 x hits

Второй бой под Барановичами.

 

Густые тучи, "туман неизвестности" обыкновенно ложатся на павших защитников. Лишь изредка незначительные действия освежают давящий чад. Но когда поднимается буря боя, когда из тысячи орудий падает железный град, ударяет огневая молния.... тучи расходятся, а огонь и кровь несут жестокую ясность и понимание до сего непонятных загадок. Тогда сам рок шествует через поле брани, сеет ужас и гибель, славу и героизм на политые кровью поля, на готовых к смерти людей. И очищенный благородный металл выходит из кровавой доменной печи боя - на почетный щит геройски борющегося народа.

Наступает 2 июля. В 4 часа утра{1} русские батареи открыли сильный огонь в направлении австрийских позиций к северу от Колычевского озера; с 4.40 против участка Дарово-Лабузы 17 ландв. бригады (3 ландв. див.). Кроме того противник пристреливался к позиции у Одаховщины на правом фланге 4 ландверн. див. и на левом фланге 51 ландв. полка. Уже в 6 часов утра началась артиллерийская подготовка на участке Заосье-Карчево у австр. корпуса всеми калибрами включительно до 28 см. гаубиц, между тем как на южном фланге армии поддерживался умеренный огонь.

 

Начало большой атаки.

 

Тучи расходятся и железная смерть нащупывает свои жертвы. Судьба стучится в окопы, блиндажи, рвы и дергает проволоку препятствий. Время тянется, ползет. Что принесет вечер, ночь..... Бесконечно тянется время. Когда поднимется буря атаки? Когда нахлынут бурные волны? Когда искусственные препятствия насытятся, ревущими, вздрагивающими человеческими телами. Лениво проходит день, вечер. Быть может теперь пробьет решительный час, несущий родине и пиру весть о немецкой стойкости, о новой славе.

Грохочет гром железной грозы. Желтая, как сера, молния освещает окопы. Свист и рев снарядов прорезывает воздух. Смерть, оскалив зубы, сидит на корточках в блиндажах и рвах. Неужели не будет конца этим часам, этим долгим часам? Когда же раздастся сигнал, зовущий нас стрелков, на бруствер для отражения штурма? Засыплют ли тогда наши орудия русских своим бешенным огнем? Кто будет еще жив тогда, кто из нас будет лежать в крови на земле и стонать? Услышит ли тогда грохот боя или же будешь, нем и холоден? Давящие часы кажутся вечностью.

Еще далекая родина спокойна. Что доносили вчера вечером с фронта? "Умеренный артиллерийский огонь на Щаре и Сервече". Что сегодня донесут? Кто тут.. силезец, познанец, бранденбуржец, австриец:... Кто он тут в блиндаже. Маленькая песчинка среди миллионов песчинок. Или он нечто большее. Не зависит ли от него, от всех нас судьба родины? Должна ли погибнуть Германия потому, что он хочет жить? Свинцом ложится время на людей в окопах и блиндажах.

В главной квартире армии Войрша трещит телефон, хрустит искра радиостанции, спешат офицеры, ординарцы. Седой генерал-полковник разговаривает со своим начальником штаба. И эти люди, воюющие с циркулем и пером в руках, дающие свои мысли для борьбы, не знают сомнений и страха. Если русских подгоняет беспощадная сила, то тут спокойствие решает судьбу боя. "Пусть только они придут". Каждую пядь земли они окупят своею кровью.

И вот они идут и расплачиваются кровью. Многочисленные мостки переброшены ими в течение последних ночей через Щару и Сервеч. Летняя ночь ложится на поле битвы. Прошла полночь. С раннего утра - в 2 час. 30 мин. 3 июля русские повели наступление на участок XII корп. Выгода-Карчево, протяжением 7,5 килом., нажимая на северный и южный фланги 4 ландв. дивизии и на большую часть фронта 3 ландв. дивизии.

У Высорок и Скробова противнику удалось проникнуть в препятствия и на 1-ю позицию. Австрийцы отбивались ожесточенно, борясь за каждую пядь земли, но бурая масса пересилила. Она у Карчева дошла до второй линии окопов{2}.

В полдень 2 июля в районе Новоселок под начальством ген.-лейтенанта Крамста был сосредоточен 46 полк (3 ландв. дивизии) и 335 п. с 6 батареей 5 ландв. пол. арт. полка для удара во фланг противника, могущего прорвать фронт 16 австр. див., составленной из 8 и 228 рез.{3} п. п. и сводного дивизиона 49 пол. арт. полка. "Бригада Кнох" получила приказание приготовиться для удара во фланг, находясь в тылу центра австрийского корпуса у Ворончи.

3 июля в 5 чае. 45 мин. утра австрийский начальник генерал от инфантерии ф. Хонрикез получил следующее приказание: "Прошу восстановить всеми силами положение у Карчева. Для этой цели сводная бригада Кнох поступает в распоряжение корпуса. Следует считаться с возможностью наступления на других участках позиции корпуса. Расположить резервы возможно ближе к угрожаемым участкам. Немедленно приступить к исправлению разрушенных препятствий. Генерал-полковник ф.-Войрш".

 

Кризис боя.

 

Приказание запоздало. Подошедший под защитою густого тумана и прикрываясь высокой травой и колосьями, противник уже укрепился на, позиции. Положение стало кри-тическим. Прорыв был неминуем и предстояло движение на юг, в случае дальнейшего отхода австрийского корпуса. Весь наличный резерв на правом фланге позиции был использован; шел ожесточенный бой во второй линии. С часу на час усиливалась опасность прорыва. Противник учел благоприятные условия и вливал все новые и новые силы для борьбы с австрийцами. Из 28 см. орудий он пытался окончательно подорвать силы противника. Окопы были уничтожены давно; влившаяся немецкая поддержка сражалась на открытом поле. Выступили и части бригады Кноха и 37 ландв. полк под командой подполковника Таль. Их не смутили 28 см. орудия и превосходство сил противника; они думали лишь о необходимости предотвращения величайшей опасности. Они блестящей контратакой отбросили русских и после тяжелого боя восстановили положение у Карчева. Эта решительная контратака, начиная с юго-западного направления на фронте Карчево - 37 полком и с сев.-зап. направления - генер. Кнох от Ворончи, ликвидировала пока кризис на правом фланге XII австр. корпуса. Поздно вечером позиции были снова в наших руках. Было взято пленными около 600 человек русских{4}. Демонстративная, второстепенная атака восточнее Городищ превратилась в главную атаку этого дня. Тух 9 русский корпус (5 и 42 див.) должны были украсить свои знамена победой прорыва, но и тут уверенная немецкая контратака вырвала победу из рук противника.

Положение под Скробовым было менее благоприятно. Там в районе Выгоды отступил 2 пех. австрийск. полк. Прорвавшийся к позиции противник отбросил полк на 3 килом. к северу до Скробова и превосходными силами укрепился там. По собственной инициативе 19 ландв. полк немедленно бросился в контратаку, понеся тяжелые потери. Напрасно. Опасность была задержана, но положение спасти уже было нельзя. Противник слишком превосходил численностью и остался в австрийских окопах. Тут победила масса. Итак участок Выгода-Скробово остался в руках неприятеля{5}. Нужно было поддержать австрийцев и держать наготове резерв для втянувшегося в серьезный бой ландверного корпуса. Для этой цели армия принца Леопольда назначила 3 маршевых батал. с 2-мя батареями из 12-й немецк. армии, направленных сюда главнокомандующим Восточным фронтом. Немедленно началась и отправка 5 резервн. дивизии (ф.-Война) из района к западу от Пинска для поддержки XII австр. корпуса, где в это время шла контратака направленных туда 23 июня частей 5 пех. дивизии и 228 резерв. пех. полка под командой ген.-м. Кноха.

Далее к югу под покровом тумана, по трудно проходимым болотам, противник к полуночи достиг позиции 51 ландв. полка. Уже с вечера противник начал на фронте 2-го бат. 51 полка прорезывать свои искусственные препятствия. Тут и там, русская пехота осторожно подползала. С 1 час. 40 мин. дня начался русский подготовительный огонь по нашим позициям. Затем 81 див. гренадерского корпуса в колоннах, густыми цепями начала наступление для прорыва. Густыми волнами, сплоченными массами подходили они. Но волны, встречаемые нашим огнем, разбивались об искусственные препятствия. Главная позиция осталась в наших руках. Снова форты "Кронпринц", "Могила русских" и "Болотный Холм" стали целью русских. Снова как и 13 июня, атаки потонули в крови на препятствиях. Перед левой половиной позиции противник оставил во время отхода до 2.600 убитых. На нашем участке легло уже 4.000 человек. Противнику удалось путем охвата выбить 3 баталион из "Болотного Холма". Противник в 30 раз превосходил слабый гарнизон этого отдельного укрепления, окопы которого были уничтожены и охватил его с трех сторон. Дикое "ура" - и они заняли ров. Окруженный, и охваченный несколькими батальонами, понеся тяжелые потери, из отдельного укрепления. гарнизон вынужден был отступить в ближайшие окопы. Расстрелянная, разрушенная позиция перешла в руки противника. Полковник ф.-Керн, командир 51 ландв. полка, получив около 3 час. утра донесение о потере позиции, приказал немедленно вернуть ее. У него оставалось всего лишь 9 отделений 12 роты для этой операция. Под командой подпоручика Гофмана и вице-фельдфебеля Шнейдера эта храбрая горсточка с ручными гранатами бросилась на русских. После выдающейся артиллерийской подготовки, под командой командира артиллерии капитана Надровского, бросилась на штурм позиции. Вице-фельфебель Шнейдер был убит, но его солдаты, увлеченные примером начальника, очистили позицию, взяв в добавок в плен 8 офицеров и 284 солдат. Пропитанный кровью "Болотный Холм" в 5 часов, утра опять был в руках силезского ландвера.

На "Мушкетерском участке" против 1 бат. 51 ландв. полка атака тоже не удалась. С 2 час. 30 м. отступающие русские бросались под огнем нашей артиллерии в Щару, поднявшуюся благодаря дождям предыдущих дней.

Снова, как и в бою у Столовичей, особенно отличался храбрый 51 ландв. полк. О его непоколебимое спокойствии разбивались массовые атаки. Прибывшие ночью резервы не понадобились и могли быть направлены для поддержки австрийцев на север.

В то время, когда южнее, на фронте 11 ландв. полка противник выжидал и не решался перейти в наступление. 3 Июля в 1 час дня возобновился артиллерийский огонь по позиции 2 бат. 22 ланд. полка, а затем, в 2 час. 30 мин. начались бешеные атаки. С обеих сторон Одаховщины сомкнутыми густыми линиями шло наступление. Четыре раза противник возобновлял атаку, четыре раза он был отбит нашим огнем. После 6 часов вечера он уже не осмеливался наступать. Снова напрасно пожертвовали собой русские гренадеры, снова они понесли ужасающие потери. Части, пробившиеся через проволочные заграждения, были уничтожены ручными гранатами. Бой за отдельные укрепления Одаховщины продолжался целый день. Крепко за него ухватился противник и не хотел его отдать. Бой шел с переменным успехом. Лишь только один из противников займет окопы, ураганный огонь другого заставляет его очистить позицию. Таким образом, до вечера 3 июля этот участок оставался нейтральной зоной.

Положение вечером 3-го июля.

 

Положение армии Войрш вечером 3 июля внушало серьезные опасения: после мужественной обороны австрийский корпус почти по всему фронту вынужден был отступить на вторую линию. На место южного прорыва был брошен весь немецк. резерв, подходили еще 8 немецк. бат. (12 резервн. пех. полка и 48 пех. полка и 5 резервн. дивизии и 2 батальона маршевых). Но возникал вопрос, сможет ли корпус, при новой массовой атаке, на подавшийся уже фронт, удержаться или ему придется отойти на 3 линию? В таком случае предстоял и отход флангов. Возникала опасность, что отходом на 3 линию будет вызван отход сев. фланга армии. Вот русские дальнобойные орудия уже начали подготовку 2 линии. Сменить, отозвать сильно пострадавшие австр. части было уже немыслимо, так как каждый вновь подошедший батальон направлялся с места в бой. Более сильные свежие резервы можно было привести лишь через три, четыре дня. Можно ли будет удержать позиции 2-й линии до этого времени? Быть может завтра утром освободится. 5 резервн. див. (ген. ф.-Война), в районе Городищ, и поможет произвести контратаку{6}.

Все зависит от нее, как скоро она только сумеет прибыть.

Поздно вечером начальник штаба армий и главной квартиры в Плессах вызвал подполковника Хейэ к аппарату. Серьезные вопросы были темой переговоров этих двух людей; они затрагивали вопрос об угрожающем кризисе июльских боев, вопрос о восстановлении крайне угрожающего положения... - "И так, я надеюсь, бог войны поможет вам. Ведь вы знаете в чем суть: удержаться во что бы то ни стало. Это должно быть известно каждому солдату". Этими словами ген. ф.-Фалкенхайн закончил беседу.

Но что предпринимал противник? Не хочет ли он использовать удачу этого дня? Не повторит ли он атаки на подавшийся фланг австрийцев? Брусиловский метод и тут восторжествует. В течение нескольких недель Антанта разобьет срединные державы. Ведь на всех фронтах готовится последний удар, из милосердия к голодающей Германии. Еще последний удар. Не задумываясь, обширная Россия сможет бросить еще раз - в последний раз - свой человеческий запас в атаку. Бог войны покровительствует "сильнейшим баталионам". Поэтому прочь сомнения, не время думать о гекатомбах, теперь, при последнем смертельном ударе!

Хотя эта мировая война и есть война масс, борьба техники, борьба народов в целом, но над массами, над техникой и материалом царит дух борящегося за свою честь, за свое существование народа.

Главнокомандующий уверен в том, "что каждый солдат армии знает, что сейчас на всех фронтах идут решительные бои и что требуется борьба до последней капли крови". Так гласил приказ Главнокомандующего от 4 июля штабам и частям армии принца Леопольда Баварского. Все силезцы услышали эти слова, услышали их бранденбургцы, познанцы, все кто был в окопах у Щары и Сервеча. "Мы держимся. Пусть попробуют прийти".

Да, они держатся. Они, эти незаметные герои, держатся там внизу под землею, в ямах, в убежищах. Тихо сыпется песок по стенам; раздается треск в бревнах, в бетоне. Огонь потухает от сотрясения и стука железа. Удушающие газы отравляют тесные помещения, выход из которых закрыт падающими досками и бревнами.

Они держатся. Там во рвах, где посты и наблюдатели скорчившись ждут. Давно погибли прикрытия; ямы еще защищают от бешено рвущихся снарядов. А над их головами гудит металлический боевой орган и тысячи труб разносят бурную песнь. Тем не менее они все держатся.

 

4 - 9 июля.

 

Всю ночь на 4 июля шел дождь. До полудня туман окутывал солнце. Молния боя загорались в темных тучах. на свинцовом небе. Опять начался русский ураганный огонь, по нашим окопам. Хотя и был приказ по 4 армии о действии пехоты при атаке: "Запрещаются требования от артиллерии ураганного огня. Разрешается лишь методический, основанный на достоверном наблюдении обстрел. Ураганный огонь есть доказательство трусости и незнания". Но русская артиллерия беспрерывно барабанила марш наступления на немецкие позиции для своей пехоты. И вот опять надвинулись волны к окопам австрийцев к сев. от Колычевского озера, западнее Заосья. Одновременным наступлением севернее Скробова предполагалось развить успех предыдущего дня. Все зависело от того, удастся ли влившимся тут немецким батальонам подкрепить и поддержать австрийский фланг, до начала задуманной контратаки. В случае, если бы не удалось удержаться до контратаки, положение стало бы критическим. Противник учел удачные условия и бешено бросился бы на полуразбитых австрийцев. Утром 4 июля ген. ф.-Война прибыл раньше своей дивизии в штаб-квартиру австрийской дивизии в имение Городищи и принял командование фронтом на участке дороги Городище-Высороки у Карчева, с подчинением ему всех немецких и австрийских сил. Усиленная 5 рез. див. была разделена на три подотдела:

1. Участок ф.-Лютвица (командир 46) с 335 п. п., 19 ланд. п. п., 46 п. п. (без одного батальона) и 21 резервн. егерск. батальона.

2. Участок ф.-Люцова (командир 48 рез. п. п.) с 48 рез. пех. п. и 8 резервн. пех. полком, одной батареей левым флангом примыкал к Сервечу.

3. Участок Кноха (ком. 9 резерв. пех. бриг.) с 37 ландв. пех. полк., 228 резервн. пехотный полк и 1/8 резервн. пех. полка.

Что еще было свободным, или освобождалось из частей немецкого подкрепления, направлялось ген. полк. ф.-Войрш в тыл серьезно угрожаемых австрийцев.

Тяжелым огнем обстреливался участок Федюки-Цирин к юго-востоку от Городищ. Но вечером все командиры участков доносили, что все позиции удержаны. Опасность временно миновала.

Атаки противника продолжались на фронте ландверного корпуса. Снова самые бешенные атаки были на южном участке 4 ландв. дивизии и особенно против фронта 2 батальона 22 ландверного пех. полка, где после довольно продолжительного ураганного огня, около 6 часов вечера была произведена атака многочисленными силами к северу от Одаховщины. Атака эта была произведена 8-ю волнами, но в 7 часов была отбита. Преследуемый нашей артиллерией и пулеметами, противник густыми кучками отходил, чтобы вновь сосредоточиться и поздно вечером отважиться на новую атаку, которая задохнулась под нашим заградительным огнем! Еще горячей и кровопролитней было дело на фронте 3 ландв. дивизии. После получасового ураганного огня, противник на рассвете пытался прорваться на "Даровские позиции" 7 ландв. пех. полка. Целый день здесь с переменным успехом шел ожесточенный бой.

Железный град осыпал "Даровскую высоту", "Кладбищенский участок", "Гирево" и "Опорный пункт Литва". В 5 часов дня противнику, благодаря тучам пыли и дыма, удается ворваться на некоторых участках. Гарнизон крепко держится в убежищах, блокгаузах, расстреливает последние патроны. Решительные контратаки восстанавливают прежнее положение. Отхлынувшие остатки атакующего погибают в топкой Щаре.

Только на "Даровской высоте" противник прочно занял 2 линию и отразил все наши попытки отбить потерянную позицию, ожесточенным своим огнем. Наступает темнота. Около полуночи поднимается гроза. Начинается Ливень, который превращает окопы и рвы в бурные потоки.

Майор ф.-Кронах, командир 7 ландв. полка, приказал двинуться в контратаку; нужно было вернуть "Даровскую высоту". После планомерной артиллерийской подготовки, рано утром 5 июля началось наступление. Ген. ф.-Войрш для этой цели назначил 3 батальона. Ведя своих людей с винтовками в руках, майор. ф.-Кронах рядом с капитаном ф.-Брицке бросились вперед. Атака, предпринятая 5 ротой 9 ландв. пех. полка передового участка с остатками 2 и 3 рот 7 п. и 8 резервного 9-го ландв. полка с опорного пункта Гирево, и на севере 6 ротой 9 ландв. полка, сбросила около 7 часов утра противника с "Даровской высоты". Скрывшиеся в убежищах люди выползали на свет Божий. Они не дрогнули; но доносят не смело, что "пулеметы, к сожалению, сломались" это единственная забота храбрецов. Так закончились полной неудачей 4 июля массовые русские атаки.

После отбития "Даровской высоты" утром 5 июля можно было считать восстановленным фронт ландверного корпуса. Противник в полдень вновь предпринял атаку, но уже не с такой силой; наш заградительной огонь заставил его отхлынуть, также как и на фронте Цырин-Выгода у австрийцев{7}. Наступили часы сравнительной тишины. Наступило ли переутомление у противника? Еще его артиллерия грохотала днем и ночью, тут и там мы отбивали атаки. Наступила ночь 6 июля, скрывая темной вуалью ужасы поля брани. На лугах и полях, в воде и на берегу тысячами валяются тела убитых русских. Из болот доносятся крики о помощи русских раненых, эти крики среди ночной тишины наполняют ужасом сердца. Трудно дышится, так как воздух пропитан разложением. Снова ползут, уходят часы. А вы в окопах - вы силезцы, бранденбуржцы, познанцы и австрийцы. Вы опять ждете, когда проснется отдыхающий сегодня бог боя, и бряцая щитом погонит противника в новую атаку. Вы ждете и не отдаете себе отчета в том, сколько героизма в этом ожидании. Вы исполнили "долг". Вы послушно отдавали последнюю каплю крови, когда этого требовала родина. В этом была и вечно будет слава ваша в эти Барановичские дни.

А противник? Понял ли ген. Рагоза, что таким путем он не достигнет цели. Или он из честолюбия, как Брусилов, приносил огромные жертвы, ради приобретения клочка земли, или же он следовал принципу ген. Жоффра, "что подготовка атаки по всему фронту является гарантией удачи". Вынес ли он, наконец, из опыта только что пережитых дней, что массами можно добиться частичного успеха, местного прорыва, но что стратегический успех наступления может быть достигнуть лишь путем самой тщательной подготовки и согласованности тактических действий. Техника массы не гарантирует успеха. Действительно, русские долго прилежно работали, создавая целую сеть окопов, разветвляя и переплетая их, чтобы части, с короткого разбега бросившись в атаку, промчались через немецкие окопы. Бесчисленные батареи, снабженные снарядами Америки, Японии ежедневно осыпали железным градом наши позиций. Дивизию за дивизией противник сосредоточивал для штурма слабого фронта, обороняющегося неприятеля. Бесчисленные силы свои они волна за волной бросали для овладения -нашими окопами. А успех? Часть окопов, выдвинутое полевое укрепление - и только; на участке австрийцев прорыв ценой потоков крови. Будет ли генерал Рагоза продолжать эту игру или же после тщательной подготовки снова попытается он, путем общего большого наступления, добиться стратегического прорыва на Барановичи{8}. Недолги были сомнения. Уже 7 июля после полудня стала заметна подготовка новой сильной атаки. По-видимому русские исходным пунктом своей атаки наметили линию Цырин-Выгода против австрийцев, а против 4 ландв. дивизии Крошин - Одаховщина. Уже с полудня участок дивизии Война сильно обстреливался. Видимо готовилась серьезная атака на 19 ландв. полк и западнее Скробова. И в районе Цырин-Карчева огонь усилился. В виду критического положения после русского прорыва в этом направлении ген. ф.-Война по просил выслать в его распоряжение части армейского резерва в район к северу от Городища. Подполковник Хейэ направил "на случай крайней необходимости" 42 полк в тыл 5 рез. див., но обратил внимание на то, "что это последний резерв отдельного отряда".

"Последний резерв отдельного отряда"{9}. Что это значит, станет понятным лишь тогда, когда мы вкратце ознакомимся с общим стратегическим положением, отдельного отряда Войрша, ожидающего решительной, быть может решающей атаки. Картина была угрожающая. Черные тени событий отряда Линзингена тянулись до Сервеча. С 4 июля на фронте Линзингена наступил новый кризис. Подход новых сил дал противнику возможность предпринимать сильные атаки на лев. фланге австро-венгерских частей у Стыри. Под сильным давлением, особенно на фронте Грудзятынь - Косьцюхновка им пришлось отойти на запад за Стоход. И вот противник решил, что наступило время сломить, путем беспощадной атаки, последнее сопротивление. Прорыв через Ковель на Брест-Литовск, - достойная цель. В случае прорыва линии Стохода дорога на Брест-Литовск была бы открыта. Но это было бы не только поражение фронта Линзингена, но от него пострадали бы и соседние участки начиная с Огинского канала до Щары, быть может захватило бы и 12 армию. Угрожаемый на южном фланге Войрш должен был бы очистить удержанные им в неравных боях позиции и отступить на запад.

При таких обстоятельствах армия готовилась к встрече новых сил. Резервы были сосредоточены. На новые подкрепления нельзя было, рассчитывать. Главнокомандующий восточным фронтом 5 июля назначил в резерв армии принца Леопольда Баварского, баварскую кавалерийскую дивизию (Гауер), которая пока должна была стать в районе Новоселья, но, ввиду угрожаемого положения, вследствие отступления частей Линзингена за Стоход, этой дивизии пришлось немедленно занять позицию на правом фланге группы Гронау. Утром 7 июля получен был запрос от армии принца Леопольда: "необходимо немедленно усилить баварскую кавалерийскую дивизию по крайней мере одним батальоном пехоты. Позднее потребуется подкрепление группы Гронау. Что вы можете предложить?". Таким образом, помимо того, что приходилось отказываться от только что подошедшей кавалер. дивизии, но нужно было кроме того выделить часть своих сил. - "Батальон 217 рез. пех. полка. Бескидского корпуса следует за кавалер. дивизией, остаток полка последует за ним в течение завтрашнего дня". Но так как противник, по-видимому, готовился к наступлению на фронте австрийского корпуса к югу от Цырина, значит к северу от дивизии Война, на что указывал огонь тяжелой артиллерии, а с другой стороны предстояла атака и на 3 ланд. дивизию, то испрошено было разрешение пока воздержаться от дальнейшего выделения частей, из отдельного отряда. С тяжелым сердцем ген.-пол. Войрш отпустил выше названный полк, так как на него он рассчитывал в случае обострения положения австрийского корпуса. И так не стало и этого резерва; он не мог быть заменен частями не вполне боеспособной Данцигской дивизии (201 пех. дивизии).

Русские повели атаку на усиленный австрийский корпус на участке Цырин-Выгода и против 4 ландв. дивизии у Крошина-Одаховщина после полудня 7 июля. Около 5 час. 30 мин. дня русские повели атаку на центр дивизии Война около Скробова, которая была отбита. Новые попытки были направлены преимущественно на стык внутренних флангов австрийских дивизий. Тут артиллерия противника работала беспрерывно. Орудия всех калибров до 28 см. гаубиц включительно направляли сюда свой огонь. Уже были пробиты проходы, разрушены окопы и искусственные препятствия. Но немецкие и австрийские полки не дрогнули. Наконец, огнем 47 полка около Выгоды атака была отбита; противник сильно пострадал. 19 ланд. полк стойко держался, отбивая попытки противника форсировать препятствия. Также стойко 48 резервный полк в рукопашной схватке отразил ворвавшегося местами противника.

Снова русские потерпели кровавое поражение и отошли, понеся большие потери. В плен взято нами около 130 человек 3 гренадерской, 5 и 67 пехотной дивизий. Немецкая 21 сантиметровая гаубичная батарея 9 армии своим бешенным огнем преследовала русских, нанося им величайший урон.

В районе по обе стороны Одаховщины шел бой с утра 7 июля. 2 гренадерских дивизии из развалин имения Одаховщины многочисленными, беспрестанно вновь пополняемыми волнами, двигались на участок 4 ландверной дивизии. Демонстрации, исходившие из передового укрепления Макевщины, были нами ликвидированы, равно как и предпринятый под вечер штурм участка главного прорыва.

Без всякой артиллерийской подготовки 11 Сибирская стрелковая дивизия три раза пыталась захватить позицию 3 ландверной дивизии у Лабуз и Дарова. Напрасно. И тут не было удачи. После этого выпущено было больше 7000 снарядов, из них 2000 тяжелых с целью подготовки атаки. Но и это не помогло. Снова берега Щары и Сервеча пропитались кровью, - кровью наступавших русских. Они надвигались густыми волнами, и растерзанными неслись от нас через луга, а там их настигал наш убийственный огонь и они падали, как колосья под косой, передавая друг другу лозунг: "спасайся, кто может". Один только 11 Сибирский стрелковый полк{10} потерял убитыми и ранеными на поле боя до 70%.

К вечеру 7 июля все, участки оставались в наших руках, за исключением центра XII австрийского корпуса, который мужественно удерживал свою вторую линию, терпя большие потери.

Но грустен был вид большинства позиций. Беспрерывный огонь тяжелых орудий в течение нескольких дней сильно повредил окопы и препятствия, убежища же пострадали меньше, и предохраняли части от больших потерь. С другой стороны, состояние искусственных препятствий и окопов, а также и все расширяющаяся площадь атаки противника требовала усиления резервов, которых еле хватало на случай величайшей опасности. Мы видели, что части только что прибывшей "Данцигской дивизии", которые применялись до сих пор для несения службы в тылу, стали втягиваться как резерв отдельного отряда. Части этой дивизии были приданы также Бескидскому и XXV резервному корпусу, на более спокойные участки фронта; этой мерой освобождались свежие части, сосредоточенные вокруг Барановичей в виде резерва отдельного отряда. Предоставленный главнокомандующим восточным фронтом 31 ландверный полк мог подойти через Молчадь лишь на следующий день и должен был занять позицию за левым флангом 5 резервной дивизии (ф.-Война). Там пока был сосредоточен центр тяжести обороны и возможность восстановить контратакой положение. Главнокомандующий сообщил, что возможен еще подход и 86 пехотной дивизии (ф.-Верниц). Дивизия должна была выступить на другой день и расположиться в тылу австрийского корпуса.

Кризис боя под Барановичами в течение нескольких уже дней назревал на северном фланге. Противник уже выхватил части этого стратегического ключа, и обороняющийся бросил на угрожаемый участок все силы с целью удержаться. Исход боя решался у Скробова.

Противник сосредоточил против слабых сил отдельного отряда большие силы.

Состав их был приблизительно следующий:

В первой линии: перед северным флангом австрийской дивизии 3 гренадерская дивизия, выдвинувшаяся к северу от Цырина, значит к флангу фронта атаки, двумя полками.

У Цырина 46 дивизия, - обе 25 корпуса, к ним примыкал 3 Кавказский корпус, по-видимому, с 21 дивизий в первой линии и с 52 дивизией во второй.

Против линии Карчево (изгиб Сервеча) 35 корпус с 55 и 67 дивизией.

Против Скробова 5 стрелковая дивизия 3 корпуса, к ним примыкал до Заосья 9 корпус с 5 и 42 дивизиями, далее против Колычевского озера примыкал Гренадерский корпус с 81 дивизией. 5 гренадерская дивизия стояла к северу, а вторая к югу от железной дороги Крошин-Барановичи.

Против южного фланга 4-й и перед фронтом 3 ландверной дивизии находились 10 корпус с 9 и 31 дивизией, имея на левом фланге корпуса 11 стрелковую сибирскую дивизию 1-го Туркестанского корпуса. Состав сил противника на фронте Бескидского корпуса изменился незначительно.

Во второй линии, вероятно, находились за частями, назначенными для атаки с севера 73 дивизия 3-го корпуса, к югу от железной дороги Крошин-Минск. 4-й Сибирский корпус. Было основание предполагать возможность появления 7 Сибирского корпуса{11}. Кавалерия была сосредоточена за фронтом: в районе Ишкольдь - Кавказская кавалерийская дивизия, против ландверного корпуса - Кубанская казачья дивизия, и, наконец, далее за центром около Несвижа, 7 кавалерийский корпус с 6 и 13 кавалерийскими дивизиями.

Все свободные силы у австрийского корпуса были сосредоточены против русских на фронте угрожаемого атакой фланга. В зависимости от числа вновь возникших тут участков фронта пришлось соответствующим образом прирезать и наш фронт. Генерал-Майор Цэлнер, командир 49 резервной дивизии, с частью своего штаба прибыл из состава XXV резервного корпуса и вступил в командование группой Кнох и 51 австрийского пехотного полка на северном изгибе Сервеча. Не смотря на все эти меры, положение продолжало быть угрожаемым. Сражавшиеся на своей второй линии австрийские частя были порядочно ослаблены, ежедневно неся большой урон, и напрягали последние силы, чтобы удержаться в своих совершенно разрушенных окопах. Немецкие части сначала предотвратили беду, но будучи немногочисленными, не могли броситься в контратаку с целью восстановления положения.

Итак положение XII австр. армейского корпуса оставалось критическим, в случае возобновления атак противника свежими силами, а участок ландверного корпуса по-прежнему являлся целью неприятельского прорыва. Конечно ландверные дивизии будут держаться. Но они держались уже несколько дней на занимаемых ими позициях, почти лишенные прикрытия, а за ними лишь слабые резервы. Далее к югу, на участке Бредова и на фронте Бескидского Корпуса сравнительно было тихо. И там раздается грохот русских орудий, но при настоящем распределении сил, противник тут вряд ли перейдет в наступление, хотя русские пленные и указывают на район в 2 километра к северу от Московского шоссе, как на место предполагаемого прорыва на юге. Не выяснено, предполагается ли там действительно более серьезная операция или же будет лишь демонстрация с целью удержать тут наши силы. С другой стороны, противник в больших густых лесах в районе Ляхович мог незаметно для нас сосредоточить большие силы. Наступило 9 июля; неприятельский огонь продолжался, но новых атак не последовало. Все указывало на то, что пока в течение последующих дней противник займется приведением в порядок своих пострадавших частей, пополнением их. Второй бой под Барановичами приближался к концу. Тактический успех противника состоял в захвате территории у Скробова, купленной ценой потоков крови.

За 8 дней боев противник потерял убитыми до 46.000 чел., ранеными 60.000 человек{12}. И наши потери были значительны: 56 офицеров и 1.100 нижних чинов убитыми, 124 офицера, 5.150 нижних чинов ранеными, без вести пропавшими 1.020 человек. Цифра говорит больше слов о тяжести боев и стойкости частей.

Исключительно большие потери противника, видимо, - главная причина временного затишья; при таких условиях возобновление массовых атак было безнадежно. По сведениям от пленных для пополнения сил одного лишь 9-го корпуса прибыло из России 22 маршевые роты, так как все резервы в тылу фронта были израсходованы.

Короткое затишье и немецкая контр-атака.

 

12 июля в 6 часов вечера генерал-лейтенант ф. Верниц вступил в командование частями австрийского участка к югу от дивизии Война, от дороги Городище-Высорок до Колычевского озера. Началась смена и резервных австрийских частей: сильно пострадавшей 16 австрийской дивизии частями немецкой 86 пехотной дивизии... Этим путем предполагалось укрепить пострадавший фронт и в случае возобновления атак противника тут налицо имелись бы свежие части. На возобновление действий противника следовало рассчитывать. Пленные говорили о прибытии новых подкреплении в числе трех новых корпусов.

На участке Барановичи-Городище, предполагаемом целью нового наступления, отдельный отряд Войрша располагал семью дивизиями в первой линии (из них полторы дивизии австрийских). Во второй линии немного свыше 1,5 дивизий в качестве разерва, всего около 8,5 дивизий против 20-27 русских дивизий. Во всяком случае нужно было считаться с затяжным характером операции в связи с сильнейшим огнем артиллерии и минометов. Ежедневные потери преимущественно на фронте XII армейского корпуса указывали на то, что противник приступил к нужной подготовке. При ведении таких боев понадобится смена находящихся в передовой линии частей другими с целью удержаться. Для этого резерв отдельного отряда недостаточен, ибо значительная часть его пошла для смены австрийского фронта и пришлось бы лишиться последних ударных частей. И хотя отчасти хватит и наличных сил для ведения предполагаемого боя, но все же следовало заблаговременно принять меры для формирования резервной дивизии, которую и держать наготове{13}. Части, находящиеся в распоряжении отдельного отряда, в качестве главного резерва, вошли в подчинение генерал-лейтенанта ф. Дикгут-Гаррах, начальника Данцигской дивизии в районе Баранович. Они, главным образом, составлялись из 344 пехотного полка, 33 ландверного полка, полка "Глогау", команд велосипедистов и артиллерии. Задачей этих сил было с одной стороны усилить боеспособность ландверного корпуса в случае новых атак путем вливания для контратаки с другой стороны для увеличения резервов в случае крайней нужды у дивизии Бредова и на правом фланге 4 ландверной дивизии. Дни 12-14 июля были днями временного затишья. Все указывало на то, что противник нуждается в покое для проведения перегруппировки и подвода подкрепления. Нужно было использовать время: генерал Война решил контратакой вернуть потерянную у Скробова позицию. 5 резервная дивизия занимала позицию на открытой местности. Не было укрытий, а искусственные препятствия не были еще особенно сильны. Поэтому ежедневные потери этой дивизии были довольно чувствительны, и было бы желательно неожиданной атакой вернуть старую позицию у Скробова. При обсуждении этого вопроса, начальник отдельного отряда подчеркнул, что атака может быть предпринята лишь в случае полной невозможности дальше удержаться на теперешней необорудованной позиции. Вопрос чести - возврат потерянной позиции - нужно было откинуть, следовало считаться лишь с тактической необходимостью. 14 июля, после обеда, 35 австрийская дивизия произвела демонстрацию на северном фланге корпуса, которая заставила противника израсходовать большое число снарядов и приковывала его к месту в течение трех часов, но до его искусственных препятствий дивизия дойти не смогла. После сильной артиллерийской подготовки, начиная с 5 часов вечера, пехота дивизии Война подходила к русской позиции у Скробова. Полковнику Гропп, командиру 170 ландверной бригады, была поручена пехотная атака. После трехчасовой артиллерийской подготовки оба крыла одновременно должны были наступать, доведя наступление до 1 линии{14}, и ни в коем случае не за нее.

В то время, как наступающий на юге 48 резервный пехотный полк, вследствие огня русских не мог продвинуться вперед и должен был уклониться от сильной контратаки, 8 бранденбургскому резервному пехотному полку, наступавшему на левый фланг, удалось прорваться и укрепиться на некогда австрийской передовой линии. Шаг за шагом, полк, при грозе и ливне, выполнил свою серьезную задачу и вечером дошел до так называемой I позиции{15} между имением Скробово и изгибом Сервеча, поддержанный пехотным и пулеметным огнем примыкающей к нему дивизии, Пэльнера. Несмотря на тяжелые потери, бранденбуржцы взяли в плен 11 офицеров, свыше 1.500 солдат и 11 пулеметов. Утомленные, но непоколебимые части полка отбили 2 атака противника на вновь занятую позицию, которые противник предпринял утром и в полдень 15 июля. Был достигнут частичный успех, доказавший противнику, что ни длительные массовые атаки, ни длительный ураганный огонь не в силах были поколебать духа армии

От дальнейшего развития успеха дивизия Война должна была отказаться, так как "если 5 резервная дивизия и 86 пех. дивизия полагают, что они в состоянии удержать настоящую позицию, то атака вообще стоит много лишней крови". Если дивизия придерживается взгляда, что путем отделки 2 позиции понесет меньше убыли, чем при новой атаке, то командующий придерживается взгляда отказаться от дальнейших атак". Нужно было беречь имеющиеся силы, беречь каждого отдельного человека для отбития новых атак противника. Гарантией успешности защиты была безусловная стойкость всего фронта. Все же... "каково бы ни было решение генерала ф.-Война, Начальник Отдельного Отряда берет ответственность на себя".

Генерал ф.-Война согласился с мнением командующего и решил всеми силами укрепиться на занятой позиции, не бросив однако мысли о возврате всей Скробовской позиции в удобный для этого момент. Итак, примыкая к 86 пехотной дивизии, приступили к отделке и устройству надежных препятствий.

Главнокомандующий принц Леопольд Баварский выразил доблестным частям 5 резервной дивизии и особенно геройскому 8 бранденбургскому полку особую благодарность "за беспримерную храбрость, с которой, несмотря на тяжелые потери, выполнена боевая задача". Хотя и не удалось отбить у русских всей позиции, все же успех был значительный, особенно в моральном значении. Пусть противник призадумается, если у него появится желание снова штурмовать позицию. Чудный дух наступающих и 24.000 русских трупа, которые легли за последние дни только лишь перед австрийским фронтом, были хорошим уроком противнику.

И действительно, противник отказался от дальнейшего наступления на месте прорыва. По словам пленных 9 русский корпус перешел на юг в районе Барановичи; во время артиллерийской перестрелки на австрийском участке наблюдалось отсутствие орудий тяжелого калибра, которые видимо также были переброшены на юг.

Опять наступили дни сравнительного затишья. Напрасно противник пытался отбить, взятые у него вечером 14-го участки в районе Скробова. 8 полк был наготове и отбивал все атаки. Заградительным огнем, а затем прямо ручными гранатами противник был отбит и понес чувствительные потери. При этом одной из рот 8 полка удалось при преследовании занять впереди лежащую высоту, которая вошла в нашу позицию. Одновременно и соседние дивизии ф.-Верница и Цельнера отбивали повторные, подготовленные артиллерией атаки.

 

Новая подготовка русских к переходу в наступление.

 

Тем временем со дня на день усиливалось впечатление, что у русских идет подготовка нового большого наступления. В то время, как перегруппировка частей указывала на атаку с их стороны фронта ландверного корпуса были и другие данные, указывающие на возможность боев на южном фронте армии. Поступили донесения из 35 резервной дивизии о том, что, видимо, 33 дивизия сменена 21-м корпусом, а прежде стоящая там 83 дивизия отодвинута 31 корпусом на юг; стоявшая до сего времени против левого фланга дивизии Бредова 112 русская дивизия, уход которой нами был замечен, видимо, также ушла на юг. Усиление огня противника в районе Телеханы у 35 резервной дивизии Бескидского корпуса 18 июля подтвердила эти предположения. Лихорадочные окопные работы с обеих сторон Телехан и Выгонощ усилили впечатление, что противник действительно готовится к наступлению и в этом месте. Считаясь с этой возможностью, 121 пехотная дивизии из Брест-Литовска была передвинута в район в 25 километра к юго-западу от Барановичей.

Наша воздушная разведка, работавшая с большим рвением и увлечением для сбора возможно исчерпывающих сведений о положении в районе противника, доставляла нашему командованию ценные дополнительные и подтверждающие ранее поступившие сведения. Перед фронтом Бескидского корпуса, вдоль лесов к востоку от Выгоновского озера были замечены сборные пункты колонн, обширные биваки, а по дорогам двигались сплошной цепью обозы, направляясь на юг. И по дороге из Выгонощан на восток замечалось большое движение войск и повозок.

По некоторым данным можно было заключить о присутствии в районе к юго-востоку от Выгонощан двух дивизий. Неутомимые летчики заметили присутствие казачьей дивизии к востоку от Выгоновского озера и подтвердили, что к северо-востоку от Логишина прибыл 4 сибирский корпус.

Итак общее положение к 22 июля было следующее:

Без сомнения противник готовился к новому большому наступлению, которое, вероятно, предполагается начать после сосредоточения сил у Огинского канала против участка Гронау и далее к югу. Одновременно с атакой южного фланга отдельного отряда нужно было ждать и возобновления атаки на фронте ландверного корпуса. Противник видимо решился начать с атаки в лоб на фронте Барановическом, а атакой правого фланга его думал охватить этот фронт. Хотя дожди последних дней и затруднили бы движение на фронт Огинского канала и казалось, что оно было невыполнимо на юго-восточной части фронта 47 резервной дивизии, все же местность перед фронтом 35 резервной дивизии в общем была еще проходима. Ввиду перегруппировки противника, переход в наступление на этом фронте был не только возможен, но вполне вероятен. Оставалось под сомнением: будет ли австрийский фронт целью новых атак? Во всяком случае нужно было на протяжении всего фронта укрепить свои позиции, чтобы спокойно встретить неприятеля. Но в эти дни ожидания опять повторилось уже знакомое: положение частей Линзингена требовало новых подкреплений, 121 дивизия, стоявшая к юго-западу от Баранович, должна была уйти на Ковель: нужно было принять все меры для извлечения из фронта только что занявшей позицию 86 дивизии, чтобы в случае надобности направить и ее в помощь сильно угрожаемым частям группы Линзингена. Участок, занятый этой дивизией, должен был теперь занять генерал лейтенант ф.-Дикгут-Гаррах, а на его место назначался командующим армейским резервом в Барановичах генерал лейтенант ф.-Крамс. С тяжелым сердцем проводило высшее командование 26 июля 6 батальонов 86 дивизии (ф.-Верниц). А положение группы Линзингена стало действительно угрожающим: уже в начале третьей недели июля стали замечаться предвестники нового, общего наступления на Ковель. Против участка Линев - Цубильно-Тростынь и к северу, - генерал Брусилов на громоздил дивизию на дивизию; тут стояли 23, 34 русские дивизии, 1 и 2 гвардейские корпуса с тремя кавалерийскими дивизиями. Генерал Безобразов пожелал, как победитель, во главе гвардии войти в Ковель и открыть дорогу на Брест-Литовск. Русская гвардия, со времени сентябрьских боев 1915 г. под Вильной, не принимала участия в боях. Продолжительный отдых, исключительно хороший состав и вооружение снова сделали ее образцовыми частями русской армии, которым предстояло прорвать почти разбитый фронт у Ковеля. Значит, в распоряжении русского командования было: 10 пехотных полков по четыре батальона, в общем 64 вполне отдохнувших за 9 месяцев от войны батальонов Около 70.000 человек в передовой линии, свежих, снабженным всем необходимым. Разве может быть сомнение в успехе? Русская гвардия ждет приказа о переходе в наступление.

Опять мы видим в этом положении внутреннюю связь русских операций на фронте Линзингена и Войрша. Либо тут, либо там, либо одновременно на обоих фронтах найдется то слабое место, которое допустит стратегический прорыв и этим решит положение на восточном фронте. Поэтому нечего щадить людей. Еще раз - в последний раз надо поднатужиться. Мы должны войти в Ковель, мы должны взять Барановичи. Этим откроем себе путь победы на запад.

{1}Подготовка началась не в 4, а в 7 час. утра. Прим. ред.

{2}Вначале наше наступление было успешно; левый фланг XXV корпуса, IX корпус и правый фланг Х-го овладели 1-2 укрепленными линиями и рядом местных предметов; однако к вечеру противник контратаками восстановил положение. Прим. ред.

{3}48 зап. дивизия (Цельнер) XXV зап. корп.

{4}Автор умалчивает о том, что в этот день русскими войсками было взято в плен 72 офицера и 2700 солдат и испорчено 11 неприятельских орудий. Прим. ред.

{5}В стратегическом очерке войны 1914-1918 г., составленном Клембовским, об этом факте не говорится. Прим. ред.

{6}У нас уже к вечеру XXXV корпус вошел в линию IX. Ночью была произведена довольно сложная перегруппировка ударных частей, имевшая целью увод в резерв наиболее пострадавших, с заменой их свежими и новую нарезку участков с назначением нескольких новых участковых начальников. Прим. ред.

{7}По нашему описанию (часть 5), артиллерийская подготовка началась с утра., а штурм только в 18 часов, продолжавшийся и часть ночи с 4 на 5 июля. В центре IX корпус и части вступившего в бой III Кавк. корпуса к утру 5 числа взяли небольшой участок и 2 линии окопов в районе Дробыши и замок; на остальном ударном фронте бой шел с переменным успехом. В ночь с 5 на 6-ое опять была произведена перегруппировка. Прим. ред.

{8}Утром 6-го июля, согласно приказанию Рагозы, следовало начать артиллерийскую подготовку, а по окончании ее штурм. Однако главнокомандующий признал такой способ действий слитком торопливым, не обеспечивающим успеха атаки, а потому приказал для спокойной перегруппировки отложить атаку до 7 июля. Прим. ред.

{9}Характерно, что в своем описании этих дней В. Н. Клембовский (вып. 5), говорит, "что противник не усилил ни одной частью свои войска в Барановическом районе, точно угадав, что здесь серьезная опасность ему не угрожает". Как плохо были мы осведомлены о критическом положении немцев. Прим. ред.

{10}Такого полка в этом районе не было. Прим. ред.

{11}Не было никакого основания, ибо он был под Ригой. Прим. ред.

{12}Эти цифры не соответствуют действительности. Прим. ред.

{13}Оценка положений отдельного отряда Войрш 12 июля.

{14}Правое крыло: командир полковник ф. Люцов с 12 и 48 резервными пехотными полками. Левое крыло: командир майор Рорбек с 48 резервным пехотным полком и 21 егер. рез. дивизионный резерв. Командир майор ф. па Шевалери с 19 ландверным пехотным полком. Армейский резерв (в распоряжении дивизии в случае атаки) командир полковник Вейн; командир 42 пех. полка с 42 пех. полком.

{15}Передний окоп, потерянный 3 июля австрийской позиции.

 

{moscomment}

 

Последнее обновление ( 03.03.2009 )