ДОЛГОВРЕМЕННЫЙ СУХОПУТНЫЙ ФРОНТ СССР (1927-1939)
28.08.2007

Краткое описание:

Автор: Владимир Каминский

статья из военно-инженерного журнала "Редут" №1 2005г.

Без сомнения можно утверждать что данная статья на момент выхода в свет являлась наиболее интересной и полной публикацией посвященной истории советского фортификационного строительсва. Подробно, со ссылками на архивные документы, приводя интересные факты автор рассказывает об истории строительства Карельского, Киевского, Полоцкого и Мозырского УРов. В статье имеются иллюстрации в виде карт.

ДОЛГОВРЕМЕННЫЙ СУХОПУТНЫЙ ФРОНТ СССР (1927-1939)

Часть 1. Программа Тухачевского

 

Владимир Каминский

Военно-инженерный журнал "Редут" №1'2006 стр.16-30    Долгие годы история строительства и службы укрепленных районов в приграничных округах СССР не то чтобы замалчивалась в «открытой» советской печати /1/, но все же ей уделялось несравнимо меньше внимания, чем другим родам войск. /2/ В постсоветское время в печати, а особенно в интернете, был опубликован ряд работ, выполненных, в основном, по материалам полевых исследований и сравнительно мало опирающихся на архивы. /3/    В этой статье история строительства, оперативные и инженерные вопросы по укрепрайонам излагаются, главным образом, по материалам фондов Российского Государственного военного архива, а общий военный и политический контекст - в основном, по работам О.Н. Кена, С.Т. Минакова, Л.Самюэльсона, Н.С. Симонова и другим.

 Зачем нужны укрепрайоны?

    В 1924-1925 гг. в Советском Союзе была проведена военная реформа, в результате которой Рабоче-Крестьянская Красная Армия (РККА) была сокращена примерно до 600 тыс. человек. Такая численность заведомо не гарантировала обороноспособность страны. Но содержать более крупную армию страна, разоренная первой мировой и гражданской войнами и потерявшая часть своих развитых западных районов, в этот период была просто не в состоянии. Только к 1926-1928 гг. было восстановлено производство в основных отраслях промышленности на уровне 1913 г. Этот уровень уже был недостаточным для ведения современной войны.    Подготовка к новой войне началась уже в 1923-1924 гг. Дополнительный импульс эта подготовка получила в 1927 г. в результате очередного резкого обострения международного положения СССР. Так называемая, «военная тревога» достигла своей наивысшей напряженности к сентябрю, когда в Советском руководстве посчитали (либо, по меньшей мере, сочли нужным «озвучить»), что «сложилась угрожающая ситуация, когда Британия хотела бы блокировать СССР на море и побудить Польшу к нападению на суше, к которому присоединилась бы Румыния на юге и Финляндия на севере»./4/    Война в 1927 г. все же не началась, но «военная тревога» подтолкнула Советское руководство ускорить индустриализацию страны, вопрос о которой был поставлен еще в 1925 г./5/, как базу роста обороноспособности, а в Красной Армии - заняться в первую очередь улучшением ее мобилизационной готовности.Мобилизационную работу направлял и координировал Совет Труда и Обороны (СТО). Его основными рабочими аппаратами, согласно постановлению от 25 июня 1927 г. являлись Реввоенсовет СССР (РВС) и Сектор обороны Госплана. При этом на РВС среди прочих задач «было возложено решение вопросов разработки плана ведения войны»./6/    В июне 1927 г. начальник Штаба РККА Михаил Николаевич Тухачевский представил СТО план развития армии, в котором среди прочего предлагалось создание укрепленных районов (укрепрайонов, УР) в приграничных округах. Эта форма заблаговременного укрепления театра военных действий была признана основной на совещании начальников инженеров округов и представителей центральных управлений./7/ Совокупность «новых» укрепленных районов в документах того времени часто называлась «долговременным сухопутным фронтом» или просто «сухопутным фронтом».    Чем же была вызвана, по мнению Тухачевского,/8/ необходимость в укрепленных районах?    Предполагалось, что войну на Западе придется вести с коалицией соседних буржуазных государств от Финляндии до Румынии, за спиной которых могла стоять денежная и техническая поддержка Англии и Франции./9/ Чтобы получить преимущество над противником, имеющим общий численный перевес, требовалось сосредоточить главные силы на одном из стратегических участков, добиться здесь превосходства над противником, и, сковывая его ограниченными силами на остальных участках, разгромить на главном направлении. После чего, разбив и выведя из войны слабейших членов коалиции (Финляндию и прибалтийские государства), всеми силами обрушиться на сильнейших (Польшу и Румынию), применяя тот же принцип концентрации сил. Замысел был красив, но и от противника не приходилось ожидать, что он будет «сидеть, сложа руки». Прорыв же на важных направлениях мог привести к тому, что Красная Армия была бы вынуждена вступать в бой по частям (как, кстати, это и случилось в начале Великой Отечественной). А такой поворот событий привел бы к затяжной войне на истощение, к которой СССР в то время совершенно не был готов.    Между тем, чтобы отмобилизовать войска, а затем сосредоточить их согласно тому или иному плану войны, требовалось значительное время./10/ Это объяснялось в немалой степени слаборазвитым транспортом как в глубине страны, так и в приграничных районах. Ведь наиболее развитая часть стратегической сети железных дорог, построенных еще в царское время, после распада империи и неудачной Советско-Польской войны осталась в Прибалтике, Западной Белоруссии и Западной Украине и работала бы в случае войны на врага. Хотя дореволюционная железнодорожная сеть в западных районах СССР была, в основном, восстановлена к середине 20-х гг., а к концу 20-х гг.  было завершено строительство нескольких дополнительных ведущих к границе веток (например, в Белорусском военном округе это были ветки Орша-Лепель и Осиповичи-Слуцк), быстро сосредоточить у границы сильные группировки войск было невозможно. Даже в 1939 г., через 12 лет ускоренного развития СССР, советская сторона на переговорах с военными миссиями Англии и Франции заявляла, что на сосредоточение армии требовалось от 8 до 20 дней./11/    По оценке же Разведуправления Штаба РККА финская армия могла сосредоточить главные силы на Карельском перешейке с 7-го по 10-й день мобилизации, латвийская армия на Двинском направлении — со 2-го по 6-й день, а польская армия могла сконцентрировать главные силы южнее Полесья (обширной болотистой низменности, занимающей, в основном, бассейн реки Припять) для удара в направлении Киева на 15-й день мобилизации./12/    Решение этой проблемы Штаб РККА видел в том, чтобы удержать в своих руках до окончания оперативного развертывания целый ряд важных районов. Для этого требовалось заблаговременно подготовить их оборону. А значит было необходимо: во-первых, содержать там в мирное время те войсковые части, которые должны были принять на себя оборону этих районов; во-вторых, требовалось заранее укрепить эту оборону военно-инженерными средствами,/13/ т. е. разного рода оборонительными сооружениями и заграждениями, а также заранее подготовить дороги, связь, склады и прочее, что в целом в наше время называют «инфраструктурой». Необходимость именно заблаговременного производства указанных инженерных работ объяснялась тем, что, как показали расчеты, проведенные на примере Полоцкого района, «потребность в рабочей силе и транспорте в короткий срок мобилизационного периода выражается в столь больших цифрах, что удовлетворить ее из имеющихся на месте ресурсов не будет никакой возможности». Кроме того, необходимые затраты времени на организацию работ (доставка рабочих, обеспечение жильем и питанием) не дали бы возможности развернуть и выполнить работы одновременно в короткий срок./14/

    Что же касается оборонительных сооружений, то их следовало возводить ш материалов, которые обеспечивали бы как хорошую защиту от пуль и снарядов, так и стойкость к различным неблагоприятным природным воздействиям на протяжении длительного времени, а также сохранность установленного в них вооружения и оборудования. Поэтому такие сооружения назывались долговременными. Дело в том, что дерево-земляные постройки без постоянного проветривания и просушки в течение двух-трех лет в условиях климата большей части территории СССР приходили в негодность. А чтобы обеспечить защиту от снарядов тяжелой артиллерии, их стенам и боевому покрытию пришлось бы придавать такую толщину, при которой они становились бы легкой целью для артиллеристов противника, т. е. их было бы легко обнаружить и легко попасть в них. Наилучшими материалами для долговременных сооружений еще до первой мировой войны были признаны железобетон и броня. Однако, чтобы железобетону набрать основную прочность, требовалось около месяца, а на приобретение полной прочности требовалось около года. В то время уже существовал и быстротвердеющий бетон, но эта технология еще разрабатывалась, и производство необходимого количества специального цемента в СССР еще не было налажено.

Карта западных границ СССР с указанием 1- Карельского, 2 - Полоцкого, 3 - Мозырьского и 4 - Киевского  укрепленных районов 

Image

    Следовало еще подготовить гарнизоны к особенностям боевой работы в укрепрайонах и создать обученный резерв для полного развертывания войск укрепрайонов в военное время и последующего пополнения неизбежных потерь.    Смысл укрепленного района видели в том, что противник для его штурма должен был сосредоточить и развернуть крупные силы, в том числе тяжелую артиллерию, на что требовалось много времени. Пытаясь обойти укрепрайон, противник все равно терял бы время, еще и рискуя получить удар во фланг от сил, прикрытых с фронта укрепрайоном./15/    Таким образом, если руководство Советского Союза в конце 20-х гг. ожидало неизбежной войны лет через пять (а ведущие военные руководители в то время так и полагали), то начинать строительство укрепрайонов надо было немедленно. Они были частью военно-инженерной подготовки театров будущих военных действий.    Заблаговременная инженерная подготовка театра военных действий приграничных военных округов СССР была увязана с планами будущей войны, скорое начало которой считалось в то время неизбежным. Хотя принятые в то время планы войны до сих пор не опубликованы, о них отчасти можно судить по документам (или их краткому изложению), отражающим представления высшего военного и политического руководства СССР того периода о будущей войне./16/    Целью возможного наступления противника, как и наступления нашей армии, был бы захват важнейших политических и промышленных центров или отсечение их от главных коммуникаций. Осями наступления были прежде всего железные дороги, а также немногочисленные шоссе. Сеть местных дорог, особенно в лесистых районах, была развита слабо, а сами дороги подвержены сезонной распутице, и во многих случаях малопригодны для движения обозов и тяжелой артиллерии. То есть, большое значение имело не только наличие транспортной сети, но и ее пропускная способность. Важность того или иного направления, кроме того, зависела от наличия на нем крупных естественных препятствий или преград. При этом учитывалась еще и практическая возможность действия на этих направлениях тех или иных сил (как РККА, так и наших непосредственных противников - восточноевропейских буржуазных государств, в том или ином составе коалиции), которые в конце 20-х - начале 30-х гг. были довольно ограничены. Понятно, что представления о сравнительной важности тех или иных направлений могли несколько меняться со временем соответственно изменениям внешнеполитической обстановки (например, превращение Германии из потенциального союзника в потенциального противника), методов ведения войны и т. д.    Итак, Штаб РККА летом 1927 г. предложил построить в первую очередь четыре укрепрайона: Карельский УР - в Ленинградском военном округе, Полоцкий и Мозырьский - в Белорусском и Киевский - в Украинском. По оценке Штаба на это требовалось 17 млн. руб. На фоне более чем 4 млрд. руб, на всю пятилетнюю программу развития Красной Армии, это было немного. И эти 17 млн. руб., по-видимому, уже были предусмотрены в бюджете страны.    Выбор этих районов Штаб мотивировал тем, что:    - Карельский перешеек прикрывал Ленинград - крупнейший промышленный, политический центр, один из самых населенных городов СССР со стороны Финляндии;    - Полоцкий район прикрывал важнейший стратегический железнодорожный узел на стыке между Польшей и Латвией и переправы через Западную Двину у Полоцка;    - Мозырьский район запирал восточные выходы из Полесья и прикрывал пути на Гомель и Жлобин;    - Киевский район прикрывал важные переправы через Днепр в северной части правобережной Украины.    Еще предлагалось возведение Псковского и Лепельского укрепрайонов, но только в мобилизационный период. Однако их гарнизоны должны были быть сформированы в мирное время.    Пояснялось, что «первые три района находятся в такой близости от границы, что могут быть атакованы раньше, чем мы сможем подвезти к ним необходимые для их обороны силы». А в удаленном от границы Киевском районе «условия польского сосредоточения имеют такие преимущества перед нами, что боевые действия могут быть перенесены в район Киева раньше, чем мы там соберем достаточное количество сил»./17/    Выбор Карельского, Полоцкого и Киевского районов в особых комментариях не нуждается. Но какими соображениями руководствовался Тухачевский, предлагая строить Мозырьский укрепрайон в Полесских болотах, и почему высшие инстанции это предложение приняли? Ведь последнему направлению в начале 20-х гг. давалась следующая оценка: «Ввиду неблагоприятных топографических и климатических условий Полесья, в отсутствии дорог развития крупных операций на указанных путях вспомогательного направления ожидать нельзя, и южная часть района будет являться лишь второстепенным театром военных действий»./18/ Причина была, возможно, в том, что в условиях сравнительно небольшой численности РККА предполагалось иметь надежно прикрытую с фронта маневренную группировку войск. Ими можно было бы усилить (путем переброски по рокадным железным дорогам) центральное белорусское или центральное украинское направления, в зависимости от того, как складывалась бы обстановка в случае начала войны с Польшей. Сосредоточение войск в районе Гомеля действительно происходило в связи с «военной тревогой» летом и осенью 1927 г./19/ В случае нашего наступления вспомогательные действия на полесском направлении (с проходящей здесь железной дорогой на Брест) прикрывали бы основные наши группировки от ударов противника в их тылы. История с захватом Мозыря войсками Булак-Булаховича во время Советско-польской войны не давала, видимо, покоя не одному только Тухачевскому... 

Подготовка строительства

    Летом и осенью 1927 г. развернулась работа по подготовке строительства.    Общее руководство оборонительными работами было возложено на специально созданный Комитет по инженерной подготовке театров военных действий. Положение о Комитете было утверждено 2 ноября 1927 г. Народным комиссаром по военным и морским делам (Нарком-военмором) К. Е. Ворошиловым.    Руководством строительства, разработкой проектов сооружений, организационными и технологическими вопросами занималось Военно-строительное управление Управления снабжений (ВСУ УС) РККА, в частности, его 2-й отдел (Отдел строительства капитальных оборонительных сооружений), начальником которого являлся Г. М. Голембатовский. По специальным вопросам в работе участвовали Военно-химическое, Артиллерийское и другие управления. Одновременно (по-видимому, по линии Штаба РККА) были созданы рекогносцировочные комиссии в Ленинградском, Белорусском и Украинском военных округах.

Таблица 1.1Предполагаемый объем оборонительных работ по перспективному плану Штаба РККА на 1927-1928 гг.

Название укрепрайона

Карельский

Полоцкий и Мозырьский

Киевский

Количество огневых точек

30

30

9

Количество командных пунктов

7

7

7

Потребный технический персонал, чел.

1800

1375

550

 

Таблица 1.2Предполагаемая стоимость оборонительных работ по укрепрайонам первоочередной постройки

Название укрепрайона

Количество батальонных районов обороны

Стоимость, млн. руб.

Карельский

10

11

Полоцкий

9

10

Мозырьский

7

9

Киевский

9

10

     Отделом Голембатовского были разработаны эскизные проекты командных и наблюдательных пунктов, огневых точек./20/ Интересно отметить, что в документах ВСУ они часто назывались постами. Сооружения эти по расчету должны были выдерживать один-два попадания 152-мм фугасного снаряда. Разрабатывались и убежища для стрелков гарнизона. Сооружения не имели поначалу специальных типовых обозначений, а именовались описательно (например «бетонный пулеметный пост на три пулемета»), к этому могло добавляться указание количества этажей и ярусов амбразур./21/ Проекты эти уже в октябре 1927 г. были отосланы в Белорусский военный округ, в том числе два проекта точек с двухъярусными амбразурами, разработанные по концепции «крепость-лес» военного инженера И. О. Белинского./22/ По меньшей мере одна точка Белинского была построена, ее развалины находятся у деревни Черноручье под Полоцком./23/ Всего же за 1927-1928 гг. в ПоУРе были возведены четыре огневые точки опытного характера. Точки эти располагались в нескольких километрах юго-западнее города и должны были обеспечивать предмостный плацдарм.    Половину огневых точек предлагалось возводить двухэтажными (с убежищем в подземном этаже), половину - одноэтажными. Стоимость огневой точки была оценена в 30—40 тыс. руб., а стоимость наблюдательного пункта — в 15 тыс. руб./24/ (Для сравнения, в те времена крестьянская усадьба со все-ми постройками при отчуждении оценивалась в 1,5—2,5 тыс. руб.) Стоимость батрайона с наблюдательными пунктами, 18—20 огневыми точками и тремя газоубежищами для стрелков гарнизона принималась в 1 млн. рублей./25/    В 1927 гг. отдел Голембатовского разработал ряд руководящих документов, например «Основные положения об укрепленных районах»,/26/ «Краткие технические указания по заблаговременной подготовке укрепленных районов»,/27/ «Общие эспланадные правила»./28/ Последний документ устанавливал ограничения для населения и гражданских властей на территории укрепрайона, обязывая их согласовывать свою хозяйственную деятельность с интересами обороны. В последующие годы этим же отделом были разработаны «Временная инструкция по приготовлению бетона для оборонительных работ», где был описан весь комплекс бетонных работ вплоть до образцов нарядов и формуляров,/29/ и «Краткая инструкция по возведению оборонительных построек»./30/    Кроме проектов сооружений, ВСУ (как видно из служебной переписки) давало технические условия на установку вооружения и оборудования, а также координировало разработку и испытания этих систем. Научно-испытательный оружейный полигон Артиллерийского управления (НИОП АУ УС РККА) разрабатывал амбразурные и бойничные за'слонки, постоянные и временные пулеметные станки, системы охлаждения пулеметов и герметизирующие приспособления амбразур. Военно-техническое управление (ВТУ) и Военно-химическое управление (ВоХимУ) разрабатывали фильтро-вентиляционное оборудование. С другими управлениями и военными учреждениями разрабатывалась электрификация укрепрайо-нов, маскировка и другие вопросы.

    Также ВСУ провело расчеты необходимых средств, рабочей силы и технического персонала. Строительством каждого укрепрайона должно было руководить Управление  начальника  военно-строительных работ (УНВСР) в составе 32 человек согласно типовому штату управления. Особо оговаривались требования к начальствующему составу по стажу и опыту работ с бетоном - от одного до нескольких лет. Чем выше была должность, тем выше были и требования.

    Строительство делилось на участки, а при значительной территориальной протяженности или разобщенности вводилось промежуточное звено - сектор. Участок был самостоятельной единицей, обособленной территориально, административно-технически и хозяйственно-организационно; возглавлял его производитель работ (прораб), он же начальник участка. При этом не рекомендовалось превышать уровень в 400-500 рабочих на прораба. Нормально для участка принималось возведение десяти сооружений за сезон, а при территориально удаленных точках — не более пяти-семи точек. Обычно участок соответствовал батрайону. Хотя на практике, в связи с увеличением количества точек в батрайоне до двадцати и более, размеры участков вскоре превысили рекомендуемые, что не могло не отразиться отрицательно на качестве работ.    Основные работы делились на четыре периода:    - подготовительный - рекогносцировка, отчуждение, заготовка материалов, постройка складов, жилищ для рабочих, доставка материалов на участки и к местам работ;    - начальный - рытье котлованов, устройство   бетонных  заводов, устройство каркасов,  подготовка арматуры;    - исполнительный - набивка железобетонных сооружений;    - отделочный - распалубка, обсыпка, дренаж, внутренняя отделка, боевое оборудование./31/    В дальнейшем было принято деление на 7-8 циклов и более, соответственно отдельным технологическим процессам, что давало возможность более рационально организовать работу.    Хранение и снабжение организовывалось по схеме: центральный склад УНВСР - секториальные склады - участковые склады - склады строительных площадок. Центральные склады как правило, а секториальные и участковые склады по возможности находились на железнодорожных станциях или вблизи них. При отсутствии поблизости таковых к ним требовалось прокладывать узкоколейки. Строиться узкоколейки должны были заблаговременно, в средней полосе - до наступления морозов, чтобы обеспечить завоз к началу строительного сезона. Строительный сезон приходился на лето и начало осени, окончание бетонных работ планировали до наступления холодов. Однако на практике бетонные работы, чаще всего, начинались и заканчивались с опозданием на 1-2 месяца.    В инструкциях ВСУ с исключительной подробностью было разработано не только собственно строительство, но и масса сопутствующих вопросов. Например, обращалось внимание на необходимость заготовки овса. Дело было в том, что основная часть перевозок выполнялась гужевым транспортом, а для этого нанимали местных крестьян с подводами. В «Инструкции по оборонительным работам» по этому поводу указывалось: «при развертывании крупных перевозок на крестьянском транспорте строительству необходимо обеспечить себя запасом фуража, хотя бы только овса, который отпускать подводчикам по казенной цене, удерживая из заработка. В большинстве потребляющих областей крестьянскую лошадь зимой, а часто и летом, кормят сеном и соломой с отрубями, на таком корме лошадь к тяжелой регулярной перевозке не способна»./32/    Данные об объеме оборонительных работ по перспективному плану Штаба РККА на 1927-1928 гг. и потребном техническом персонале по первоначальному расчету ВСУ приведены в таблице 1.1./33/    На основании проведенных рекогносцировок и исходя из принятой стоимости батрайона (см. выше) ВСУ оценило общую стоимость работ (см. таблице 1.2).'/34/    Итого на возведение четырех укрепрайонов требовалось 40 млн. рублей; и еще 400 тыс. рублей на Псковский и Лепельский, которые предполагалось построить во время мобилизации, но запасы материалов требовалось создать заблаговременно. 

Строительство Карельского укрепрайона

    Сорока с лишним миллионов рублей в распоряжении строителей не было. По докладу начальника отдела оборонительного строительства упомянутого управления Голембатовского вопрос рассматривал Комитет по инженерной подготовке театров военных действий под председательством С. С. Каменева, заместителя К Е. Ворошилова, 23—24 ноября 1927 г., но денег тоже не нашел. В январе 1928 г., вопросом строительства укрепрайонов занимался уже Революционный Военный Совет СССР. На заседании 11 января по докладу В. К. Триандафиллова члены РВС согласились с необходимостью укрепить Карельский перешеек в мирное время, однако предложение о строительстве остальных УР поддержал только зампредседателя РВС Каменев (кроме представителей Штаба РККА). Остальные считали это дело слишком дорогим и непроверенным./35/    Совет принял осторожное решение — строить пока Карельский УР, а вопрос об остальных УР передать на усмотрение К. Е. Ворошилова. Однако, не было речи о выделении дополнительного финансирования, в котором и была главная проблема. Следствием этого было то, что в течение трех ближайших лет каждый год начинали строить по одному новому укрепрайону. Это говорило о том, что в ближайшие три-пять лет войны уже не ждали. Ведь в случае войны отсутствие мобилизационного прикрытия в Белорусском и Украинском военных округах могло бы привести к самым тяжелым последствиям.    Строительство укрепрайонов, по-видимому, вошло составной частью в более общее решение Распорядительного заседания (РЗ) СТО о подготовке приграничных театров военных действий, которое и постановило, что этой подготовкой в Западном крае, в Белоруссии и в западных районах Украины следует заняться немедленно. Это решение 19 апреля 1928 г. было утверждено Политбюро ЦК ВКП(б).    Дело, однако, снова уперлось в финансы. Из запрошенных новым начальником Штаба РККА Б. М. Шапошниковым /36/ 28 июня того же года 40 млн. руб. на строительство укрепрайонов К. Е. Ворошилов счел возможным выделить только 24 млн. руб. - по 6 млн. руб. на каждый укрепрайон. Поэтому пришлось «сократить» часть оборонительных сооружений, убежищ, хранилищ боезапасов, закрытий для противоштурмовой и противотанковой артиллерии и дорожные работы. Почти полтора года спустя, 20 ноября 1929 г., начальник Штаба обратился к Наркому еще за 35 млн. руб. на строительство четырех укрепрайонов, но получил только 1 млн. руб. на Карельский УР./37/    Кроме финансовых трудностей, были и другие проблемы.

    В январе 1928 г. начальник ВСУ предлагал Тухачевскому «воздержаться от постройки огневых точек в КаУРе и провести в этом году необходимые подготовительные работы». Дело в том, что сооружения защищали гарнизон от снарядов «теоретически», соответствующие расчеты не были подтверждены опытным обстрелом. Кстати, 150 тыс. руб. на постройку опытных сооружений «нашли» только почти два года спустя, а сами испытания начали проводить лишь с лета 1930 г. Не было проверено удобство действий гарнизонов в огневых точках — эти испытания еще предстояло провести в Полоцком УРе. Не были еще разработаны и испытаны пулеметные станки, система охлаждения пулеметов, заслонки и герметизация амбразур, фильтровентиляционная система. Не была окончательно разработана теоретическая схема укрепрайона, а конкретно по КаУРу отсутствовало окончательное оперативно-инженерное решение и проект укрепраиона./38/

Image

    Собственно проектов было два. Первый, названный «южным», был предложен новым командующим Ленинградского округа Тухачевским и начальником штаба округа Фельдманом. Передний край по этому варианту проходил от Сестрорецка на Агалатово и далее на Верхние Никулясы. По второму варианту, «северному», предложенному новым начальником Штаба РККА Шапошниковым, передний край также проходил от Сестрорецка на Агалатово, но далее - на Нижние Никулясы. Были и другие отличия. Ленинградский обком поддержал второй план, и, обратившись лично к Сталину и Ворошилову, добился решения в его пользу./39/    Упомянутым планом Шапошникова предусматривалась и вторая полоса полевого типа, возводимая в мобилизационный период по линии Оселки, Койвякюля, Рогозинка, Ладожское озеро. Впрочем, в дальнейшем в эти планы вносились отдельные изменения./40/    Укрепрайон в 1928 г. был рассчитан по военному времени на две стрелковые дивизии, /41/ а в расчетах осени 1927 г., имеющихся в документах ВСУ, указаны по военному времени четыре артиллерийских полка и тринадцать пулеметных рот./42/    Для командования УРом как войсковым соединением было создано Управление коменданта укрепраиона. 15 февраля 1928 г. комендантом был назначен А. И. Кук (1886-1932), до вступления в Красную Армию - капитан Генштаба царской армии, давний сослуживец и друг Тухачевского. Будучи с сентября 1923 г. по декабрь 1926 г. начальником штаба Западного фронта, а затем помощником командующего Ленинградским округом, Кук обладал большим опытом командной и штабной работы, и его назначение комендантом УРа свидетельствовало о том внимании, которое военное и политическое руководство СССР уделяло этому новому делу. В марте 1930 г. его сменил Ж. К. Блюмберг (1889—1938), также обладавший большим опытом командной работы в годы гражданской войны (вплоть до командарма) и после нее. Достраивал и осваивал укрепрайон уже А. А. Инно (Кульдвер) (1887-1938), до назначения на эту должность три года командовавший 20-й стрелковой дивизией, занимавшей Карельский перешеек./43/    Для строительства УРа было создано 24-е Управление начальника военно-строительных работ. В разных документах оно сокращенно обозначалось как УНВСР-24, УВСР-24 или УНР-24. Руководил им, судя по переписке КаУРа с ВСУ, начальник инженеров укрепрайона Яковлев. Для строительства бат-районов по мере необходимости создавались строительные участки.В 1928 г. в Сестрорецком, Белоостровском, Меритутском и Агалатовском БРО, которые прикрывали железную и шоссейные дороги на западном фланге УРа, было построено 41 сооружение. Смету на них по докладу Шапошникова утвердил Ворошилов 29 мая 1928 г., постройка же в целом была утверждена им только 28 декабря того же года./44/ Проекты сооружений были разработаны в укрепрайоне на основе требований «Основных положений об укрепленных районах» и утверждены, начальником Штаба РККА в 1929 г. как типы «А», «Б» и «О»./45/ Девять лет спустя проверочная комиссия 1937 г. отмечала хорошее качество бетонных работ при возведении этих сооружений.    В 1929 г. построено еще 66 сооружений, а в 1930 г. (по сопоставлению сводных данных) — только 5./46/ Снижение объема строительства оборонительных сооружений отчасти объяснялось началом строительства понизительной подстанции (в связи с проводившейся электрификацией укрепрайона), но главным образом — «ослаблением в техническом отношении» (по-видимому, из-за направления персонала и оборудования в помощь другим строящимся укрепрайонам)./47/ Стоит отметить особо, что КаУР долгое время был единственным электрифицированным укрепрайоном. Деньги на электрификацию (около 1 млн. руб.), были выделены в течении двух лет «Энергоцентром»./48/ Этот УР опережал другие и по применению подземной кабельной связи./49/    Хотя решением заседания РВС 11 января 1928 г. предусматривалось закончить все работы по КаУРу в двухгодичный срок, строительство растянулось до 1932 г. включительно. За это время в концепции укреп-районов, в типах сооружений, их вооружении и оборудовании произошли значительные изменения. В 1930 г. была введена огневая точка типа «М», а летом 1931 г. взамен прежних введены новые типы огневых точек «Б», «М1», «М2», «М3»,/50/ в связи с чем построенные ранее точки старых типов «А», «Б» и «О» были переклассифицированы. В это же время неоднократно пересматривались требования к защите сооружений от снарядов. Весной 1932 г. РВС утвердил новый капонирный лафет под 76-мм пушку образца 1902 г. и типовой проект сооружения для нее, а позже ввели одноамбразурную точку типа «МС» («москит») и противотанковую точку с бронебашней Т-26. Общее руководство строительством УРов перешло от ВСУ к Инспекции  инженеров  РККА,/51/ хотя руководство строительством Карельского, Полоцкого, Мозырьского и Киевского УРов было оставлено за ВСУ. В 1931 г. было возведено 17 сооружений, а в 1932 г. - в порядке доусиления - еще 65. Осенью 1932 г. строительство было завершено и укрепрайон был принят комиссией под председательством заместителя комвойсками Ленинградского округа И. И. Гарькавого./52/ Согласно справке ВСУ от 12 августа 1931 г., на КаУР с начала строительства было ассигновано 7,2 млн. руб., а на 1932 г. было назначено 2,57 млн. руб./53/ Однако итог сложения этих чисел - сумму в 9,8 млн. руб. - вряд ли можно считать окончательной стоимостью работ по укрепрайону до завершения его основного строительства.

    Уже на примере строительства КаУРа выявились многие характерные черты оборонительного строительства в целом. Общий план инженерной подготовки ТВД приграничных округов (и укрепрайонов, как его составной части), разрабатывался Штабом РККА. А различные руководящие документы, в том числе и по инженерным вопросам, разрабатывались по установкам Штаба и утверждались им. Строительство начиналось без окончательного оперативного инженерного решения по укрепрайону и без утвержденного генерального плана. Нередко планы менялись уже в период очередного строительного сезона. Сооружения проектировались при отсутствии данных по пулеметным и орудийным установкам, фильтровентиляционному и другому техническому оборудованию. Более того, перископы, фильтры и вентиляторы (кроме опытных) устанавливались в сооружениях с большим опозданием, иногда до трех-четырех лет. Последнее происходило, в основном, из-за срыва поставок промышленностью. Финансирование было заведомо недостаточным, что вынуждало изыскивать пути экономии, в том числе за счет сокращения элементов, которые в тот момент казались второстепенными. Первые коменданты укрепрайонов обычно обладали боевым опытом первой мировой и гражданской войн, а также имели навыки командования крупными войсковыми соединениями. Часто они принадлежали к той или иной влиятельной группировке военной элиты и могли использовать это на пользу дела, но случалось, что они становились жертвами политической борьбы. Пришедшие им на замену обычно обладали меньшим опытом и влиянием. По мере роста объема строительства все острее становилась нехватка подготовленного командно-начальствующего и технического состава.

В таблицах 2.1, 2.2, 2.3 и 2.4 приводятся сведения о количестве сооружений укрепрайонов согласно исторической справке о строительстве УР, составленной Инженерным управлением РККА в 1938 г. /РГВА, ф. 36967, д. 79, лл. 83-126./ Следует иметь в виду, что эти данные в отдельных случаях расходятся с инженерно-оперативными характеристиками укрепрайонов /Там же, дд. 44, 46, 75./ и с актами проверки 1937 г. / Там же, дд. 8, 28. 64./Таблица 2.1Карельский укрепрайон. Количество оборонительных сооружений по типам.  

 

тип

количество

огневая точка

Б

65

огневая точка

М1

5

огневая точка

М2

84

огневая точка

М3

10

пулеметный полукапонир

М1

1

командно-наблюдательный пункт

Б

12

командно-наблюдательный пункт, совмещенный с огневой точкой

Б

7

командно-наблюдательный пункт, совмещенный с огневой точкой

М1

5

орудийный полукапонир

М1

4

орудийный полукапонир

М3

1

ложные сооружения

 

17

районные электростанции

 

2

командные пункты сектора

 

2

Итого

 

215

 

Строительство Киевского укрепрайона

    Рубеж Киевского укрепрайона по предложению Штаба РККА 1927 г. должен был проходить по линии Редькино - Стрельбище - Святошино - Пост-Волынский - Красный Трактир - Пирогово, общей протяженностью 35 км./54/ Разработка проектов строительства КиУРа началась в 1928 г. под руководством начальника штаба 14-го стрелкового корпуса Попова. 13 августа того же года комендантом КиУРа был назначен П. Е. Княгницкий (1884-1937), который и продолжил дальнейшую разработку.    Комендант был из большевиков времен революции 1917 г. Во время первой мировой войны он окончил Николаевское инженерное училище и к моменту вступления в Красную Армию был дивизионным инженером 68-й пехотной дивизии. В годы гражданской войны и в 20-е годы занимал различные командные должности. Перед назначением комендантом окончил Курсы усовершенствования высшего начсостава при Военной академии имени М. В. Фрунзе.    Приняв дела по укрепрайону, Княгницкий уже 30 сентября 1928 г. представил свое решение штабу Украинского военного округа. Предлагалось построить в течение пяти лет (1929—1933) две оборонительные полосы и две отсечные позиции. Причем, вторую полосу - на рубеже в 35 км, предложенном в 1927 г. Штабом РККА в качестве основной. После ряда уточнений и переделок в течение осени 1928 г. проект в начале января 1929 г. был утвержден Ворошиловым. Передний край основной оборонительной полосы (протяженностью 70 км, дугообразного начертания) проходил по реке Ирпень, загибаясь к Днепру, но не доходя до него 4 км. В ноябре 1931 г. комвойсками Украинского округа И. Э. Якир предложил возвести дополнительный батрайон у Белогород-ки впереди основной линии. Этот батрайон был возведен в 1932 г.    Согласно расчетам, относящимся к осени 1927 г., гарнизон укрепрайона по военному времени должен был состоять из шести пулеметных рот и артиллерийской бригады двухполкового состава./55/Такой же состав был установлен и более поздней директивой Шапошникова./56/Для строительства КиУРа было создано 28-е УНВСР (УНР-28). Первым начинжем УРа и начальником УНР стал Горовников. В течение 1929-1932 гг. на оборонительное строительство в КиУРе было израсходовано 9,058 млн. руб./57/ Кроме средств из бюджета НКВМ, на работы расходовались и средства УССР, которых до 1931 г. было потрачено 1,85 млн. руб./58/ Всего за 1929-1932 гг. было уложено 35 769 м3 железобетона в 246 сооружениях, в том числе 4 мины./59/ Мина (сооружение минного типа) представляла собой несколько оборонительных сооружений («оголовков»), соединенных между собой подземными ходами (потернами), при этом под землей чаще всего располагались их общие убежища и технические помещения. Кроме действительных сооружений было возведено и некоторое количество ложных, а на мобилизационный период планировалось возведение еще ряда сооружений из быстро-твердеющего бетона.    Характерной особенностью КиУРа было исключительное разнообразие типов сооружений. В акте комиссии Н. Ф. Ватутина, обследовавшей укрепрайоны УВО летом 1937 г., отмечено: «Все сооружения представляют собой наслоение опыта оборонительного строительства, начиная с 1928 г. по 1932 г., и пути развития фортификационной мысли в РККА за эти годы». Там же были упомянуты три типа бронеколпаков - «ВСУ», «ГАУ» и «Бутакова»; три типа пулеметных заслонок - образца 1929,  1930 и 1931 гг., три типа наблюдательных заслонок – образца 1929  и 1931 гг., три типа пулеметных станков. Кстати, интересной особенностью КиУРа были и сравнительно многочисленные пушечные сооружения, именуемые в ряде документов «таут», которых было возведено 26 единиц.

Image

    В августе 1930 г. под Киевом были проведены испытания системы противохимической защиты одновременно со стрельбой из огневой точки. Выяснилось, что новые газовые фильтры-поглотители ФП—150 обеспечивают хорошую защиту от отравляющих веществ и при некоторой доработке могут быть приняты на вооружение, однако наибольшую опасность для гарнизона представляла окись углерода (угарный газ), являющаяся составной частью пороховых газов. Положение усугублялось установкой герметизирующих приспособлений на амбразуры, требующихся для полной противохимической защиты гарнизона. Герметизирующее приспособление пулемета (ГПП) оказалось все еще несовершенным и нуждалось в доработке, а особенно необходимо было разработать действенную систему отсоса стреляных газов от пулеметов./60/

Примерно в это же время провели, наконец, опытные обстрелы специально построенных на Научно-испытательном артиллерийском полигоне (НИАП) оборонительных сооружений разных типов. Испытания показали, что сооружения, по стенам которых может быть применена тяжелая артиллерия, нуждаются в жесткой противооткольной одежде стен, по типу уже применяемой для покрытия сооружений. Стоит отметить, что защитные толщи сооружений, предложенные ВСУ еще в 1927 г., защищали от фугасных снарядов соответствующего расчету калибра, но от полубронебойных («палубобойных») снарядов противокорабельного типа (которые применили за неимением в то время специальных бетонобойных снарядов) надежной защиты не обеспечивали. Испытания показали и определенную уязвимость пулеметных и наблюдательных амбразур./61/

Таблица 2.2Киевский укрепрайон. Количество оборонительных сооружений по типам.  

 типколичество
огневая точкаБ49
огневая точкаМ132
огневая точкаМ270
огневая точкаМ33
огневая точкамоскит20
пулеметный капонирБ1
пулеметный капонирМ11
пулеметный капонирМ26
пулеметный полукапонирБ1
пулеметный полукапонирМ22
артиллерийский наблюдательный пунктБ11
артиллерийский наблюдательный пункт совмещенныйБ3
орудийный полукапонирБ3
огневая точка с бронеколпакомВСУ5
наблюдательный пункт с бронеколпакомГАУ5
наблюдательный пункт с бронеколпакомВСУ1
убежищеМ24
ложное сооружение 19
минное сооружение 4
командные пункт УР (подземный)   1
пушечные установки 26
Итого 267

  

Строительство Полоцкого укрепрайона

    Еще на год позже, чем в КиУРе, было начато «действительное» строительство Полоцкого укрепрайона.    Рубеж укрепрайона общей протяженностью 45-48 км по первоначальному варианту, предложенному Штабом РККА в 1927 г., проходил в своем Южном секторе почти по окраинам Полоцка./62/ Поэтому новый начальник Штаба Шапошников и его заместитель Триандафиллов уже в 1929 г. предложили вынести передний край Южного сектора на линию реки Ушачь, что позволяло удержать высоты, важные для обстрела переправ. В следующие годы, уже в ходе строительства, положение переднего края Северного и Южного секторов неоднократно изменялось, хотя и незначительно. Рекогносцировками, проводимыми с участием коменданта укрепрайона, руководили в разное время командующий войсками Белорусского округа А.И.Егоров, начальник 1-го управления Штаба РККА П. И. Вакулич (бывший начальником штаба обороны Саратовской губернии в 1921 г.), Инспектор инженеров Н. Н. Петин. Проект строительства УР был рассмотрен и утвержден Реввоенсоветом Белорусского округа только 18 ноября 1930 г., хотя все варианты и изменения проектов строительства давались отдельными директивами Штаба РККА. В директивах указывалась система оборонительной полосы, количество батрайонов, их начертание и плотность долговременных сооружений. Посадкой огневых точек руководили комендант и начальник штаба УРа.

Image
Карта западных границ СССР с указанием 1- Карельского, 2 - Полоцкого, 3 - Мозырьского и 4 - Киевского укрепленных районов
Проектирование оборонительных сооружений велось в УРе по типовым чертежам, которые до 1931 г. давало Военно-строительное управление, а в 1931-1932 гг. - Инспекция инженеров (в дальнейшем - Управление начальника инженеров)./62/Задачей секторов укрепрайона было обеспечение плацдарма для развертывания войск и переправ через Западную Двину./63/ Возведенная в течение трех лет (по 1932 г. включительно) главная полоса обороны УРа (общей протяженностью 55-60 км в Северном секторе) проходила от реки Дрисса, у места впадения в нее речки Званицы, к озеру Званое и далее к Западной Двине. А в Южном секторе — от Западной Двины вдоль реки Ушачь (с болотистой поймой) к озерам Усомля, Гомель и Щато. Северный фланг был прикрыт лесисто-болотистым междуречьем Дриссы и Нищи, а южный - озерами Щато и Суя, не считая множества более мелких озер и болот. Глубина «бетонного пояса» на главных направлениях (Бигосовском у Боровухи-первой в Северном секторе и Ветринском у Фаринова в Южном) достигала 5 км, а на неосновных - около 2 км. Наименьшее расстояние до границы составляло 18 км. Из-за болотистой местности населенные пункты располагались по возвышенностям и к ним же тяготели дороги. Поэтому и батальонные районы располагались, в основном, на этих возвышенностях, кое-где с заметными промежутками. В ряде случаев эти промежутки прикрывались небольшими группами огневых точек или отдельными точками. Всего было 11 батальонных и 2 отдельных ротных района обороны./64/    По проекту, представленному Ворошилову Шапошниковым 7 августа 1930 г., укрепрайон был рассчитан на две стрелковые дивизии, артбригаду трехполкового состава и девять пулеметных рот./65/    Строительство в 1930 г. велось, главным образом, на Ветринском направлении, где было возведено 47 сооружений, причем в плане этого года стояло 48 сооружений. Планом 1931 г. предусматривалось строительство 135 сооружений во всех батрайонах (фактически было построено 133). Завершилось основное строительство в 1932 г. с возведением последних 16 сооружений, а всего по окончании строительства насчитывалось 200 сооружений разных типов. Кроме того, как и в других укрепрайонах, велись работы по устройству подземных и воздушных линий телефонной связи, расчистка секторов обстрела, дорожное и казарменное строительство. Строительство укрепрайона с 1928 г. по 1933 г. обошлось в 7,8 млн. руб./66/    Первым комендантом Полоцкого укрепрайона был Иван Иванович Раудмец (1894—1937), герой гражданской войны, получивший первый из двух своих орденов Красного Знамени за штурм укреплений Перекопа. Перед вступлением в Красную Армию он имел чин капитана, в Красной Армии командовал частями и соединениями от полка до Перекопской группы войск, был начальником снабжения Московского округа, окончил Высшие академические курсы.    Перед началом «действительного» строительства ПоУРа в январе 1930 г. был назначен новый комендант. Им стал Федор Петрович Кауфельдт, штабс-капитан до вступления в Красную Армию, в годы гражданской  войны дослужившийся до командира дивизии, побывавший в польском плену. Он окончил высшие штабные курсы Западного фронта. С мая по август 1928 г. был помощником начальника штаба Ленинградского округа, а затем — начальником сектора ПВО Ленинграда. Этот «сектор ПВО» мог и не иметь ничего общего с ПВО, а являться на самом деле прикрытием оборонительных работ (как это было с Мозыр-ским УРом, именовавшимся вначале «Припятским сектором ПВО»). Будучи близким приятелем и давним сослуживцем Тухачевского, Кауфельдт, как и Кук, стал жертвой очередной политической разборки - «дела Какурина». Но отделался он сравнительно легко: после отстранения 1 февраля 1931 г. с должности коменданта он был вскоре переведен на преподавательскую работу в Военно-техническую академию, что было провалом карьеры для 37-летнего растущего командира. Пережив благополучно 1937 г., он в 1941г. получил 5 лет лагерей за «антисоветские разговоры» в кругу семьи (донесла на него домработница), однако в 60-х гг. был еще жив и опубликовал воспоминания о Тухачевском./68/    Заканчивал строительство укрепрайона третий комендант — К Я. Ва-рес. Приказом комвойсками Белорусского округа от 14 октября 1932 г. УНР-27 было расформировано в связи с окончанием строительства, а его личный состав был направлен на формирование Управления коменданта УР и Управления начальника инженеров УР./69/

Таблица 2.3Полоцкий укрепрайон. Количество оборонительных сооружений по типам.  

 

тип

количество

огневая точка

Б

17

огневая точка

М1

26

огневая точка

М2

70

пулеметный капонир

Б

1

пулеметный капонир

М2

18

пулеметный полукапонир

Б

1

пулеметный полукапонир

М2

4

командно-наблюдательный пункт

Б

2

артиллерийский наблюдательный пункт

М1

7

артиллерийский наблюдательный пункт

М2

3

командно-наблюдательный пункт совмещенный с огневой точкой

Б

5

командно-наблюдательный пункт совмещенный с огневой точкой

М1

12

командно-наблюдательный пункт совмещенный с огневой точкой

М2

8

командно-наблюдательный пункт совмещенный с арт. наблюдательным пунктом

 

2

огневая точка с бронеколпаком

ВСУ(100мм)

2

огневая точка с бронеколпаком

ВСУ(200мм)

2

наблюдательный пункт с бронеколпаком

ГАУ

5

наблюдательный пункт с бронеколпаком

ВСУ

1

противотанковое сооружение с бронебашней

Т-26

10

убежище

 

3

железобетонная пулеметная постройка

 

4

Итого

 

203

 

Строительство Мозырьского укрепрайона

    Планами, намеченными Штабом РККА для Белорусского округа на 1927 г. и последующие годы, предусматривалось составление проекта Мозырьского УРа, изыскания, постройка дорог и мостов, расчистка обстрела и устройство насаждений, а затем, не раньше 1929 г., и само строительство. По расчетам ВСУ на это требовалось 2,8 млн. руб. за 4 года. Однако что было сделано реально до 1930 г. - неизвестно. Последовательное расширение работ по подготовке строительства, а затем и по строительству УРа прослеживается с начала 1930 г. Рекогносцировки рубежей проводил (не позже февраля 1930 г.) командир 37-й стрелковой дивизии К. Я. Варес, а потом этим занялась комиссия штаба БВО вместе с Три-андафилловым и инспектором инженеров Петиным. Масштаб оперативных задач, которые ставились укрепрайону Штабом РККА, постепенно расширялся; протяженность рубежей УРа и их удаление от г. Мозыря увеличивались. К концу года Северному сектору УРа была поставлена задача обеспечить левый фланг Западного фронта и сосредоточение войск в районе Калинковичи-Мозырь, а рубеж главной полосы УРа назначен по реке Птичь. Год спустя было принято решение, что задачей Южного сектора является «оперативное взаимодействие на стыке с Коростеньским УР»; рубеж его главной полосы был назначен по реке Уборть. Этот рубеж, по существу, продолжал рубеж Коростеньского УРа Украинского округа — разрыв между укрепрайо-нами был невелик (в пределах дальности стрельбы дивизионной артиллерии) и пролегал по труднопроходимой болотистой местности.    Согласно проекту 1930 г. укрепрайон по военному времени рассчитывался на две стрелковые дивизии, артбригаду и пулеметный батальон (девять рот)./70/До настоящего времени неясно, кто же был первым комендантом Мозырьского УРа. Согласно исторической справке о строительстве укрепрайонов, составленной в Инженерном управлении РККА,/71/ им был К. Я. Варес, позже командовавший Полоцким УРом. Согласно же историческому формуляру в фонде Мозырьского УРа в РГВА первым комендантом был Ф. А. Померанцев (1896-1939)./72/    Основное строительство УРа началось в 1931 г. и закончилось в 1932 г.    В 1931 г. был возведен Северный сектор в составе 60 сооружений. При этом было уложено 8 520 м3 бетона с расходом денежных средств на сумму 1 833 360 руб. В 1932 г. был возведен Южный сектор в составе 85 сооружений. Было уложено 14 350 м3 бетона с затратами в 3 340 555 руб./73/ Таким образом, основное строительство обошлось за два года в 5017 000 руб. Как и в остальных УРах, кроме действительных сооружений возводились и ложные огневые точки. Также велись работы по прокладке подземных и воздушных линий связи, строительству и ремонту дорог, расчистке обстрела (поскольку многие огневые точки возводились в лесу) и казарменному строительству.  

Image  В окончательном виде оборонительная полоса состояла из 7 батрайонов и 6 отдельных ротных районов, где находились 159 сооружений разных типов. Протяженность УРа по фронту составляла 128 км, глубина на главных направлениях — 5-6 км, удаление от госграницы - 80 км. Как и в Полоцком УРе, батальонные и ротные районы обороны располагались здесь по возвышенностям, разделенным между собой большими труднопроходимыми лесисто-болотистыми участками, и имея перед собой заболоченные поймы рек. Наиболее мощные в огневом отношении сооружения, в том числе сооружения минного типа и пулеметные точки с бронеколпаками кругового обстрела, находились вблизи немногочисленных мостов. За «бетонным поясом» в мобилизационный период планировалось оборудовать вторую линию обороны. В Северном секторе она должна была проходить по реке Тремля, на которой еще в период основного строительства устраивались запруды для заболачивания.    Вероятно, стремясь обеспечить секретность возведения на значительном удалении от границы укрепрайона, в 1930 г. его назвали «Управлением Припятского сектора ПВО»./74/ Для строительства было создано 34-е УНР, начальником которого, а одновременно и комендантом УРа до 10 апреля 1933 г. был Померанцев. Начальником инженеров был назначен К. А. Розе, бывший ранее помощником начальника инженеров Полоцкого укрепрайона по технической части. После перевода из МоУРа на Дальний Восток, Розе служил там на руководящих должностях, вплоть до заместителя начальника Отдела инженерных войск Тихоокеанского флота (с 1935 по 1937 гг.).    Основное строительство Мозырьского укрепрайона было завершено в октябре 1932 г. и общим приказом с Полоцким УРом УНР-34 было расформировано./75/ Однако еще до середины 30.-х гг. гарнизон укрепрайона во многих документах именовался «войсками ВСР-34».

Таблица 2.4Мозырский укрепрайон. Количество оборонительных сооружений по типам.  

 

тип

Количество

огневая точка

Б

3

огневая точка

М1

16

огневая точка

М2

51

огневая точка

М3

10

пулеметный капонир

М2

4

пулеметный полукапонир

М1

2

пулеметный полукапонир

М2

3

командно-наблюдательный пункт совмещенный с огневой точкой

Б

18

командно-наблюдательный пункт совмещенный с огневой точкой

М2

12

артиллерийский наблюдательный пункт совмещенный с огневой точкой

М1

2

артиллерийский наблюдательный пункт совмещенный с огневой точкой

М2

23

орудийный капонир

М1

1

орудийный полукапонир

Б

2

огневая точка с бронеколпаком

ВСУ

1

огневая точка с бронеколпаком

Бутакова

1

огневая точка с бронеколпаком

Легкий

4

наблюдательный пункт с бронеколпаком

ГАУ

1

наблюдательный пункт с бронеколпаком

ВСУ

1

минное сооружение

 

2

ложное сооружение

 

2

Итого

 

159

 

0 трудностях, объективных и разных

    В заключение нельзя не сказать об условиях, в которых происходило строительство укрепрайонов.    Основная часть перевозок выполнялась гужевым транспортом. Добиваясь выделения шести тракторов «Путиловский фродзон» для оборонительного строительства, заместитель Наркомвоенмора И. С. Уншлихт писал в феврале 1930 г. в Высший Совет народного хозяйства (ВСНХ) РСФСР: «Приходится затрачивать большие суммы, нанимая транспорт у крестьянского населения, которое, используя свое положение, диктует цены на транспорт нашим строителям и этим удорожает работы». И разъяснял далее: «Применение тракторов в строительстве даст значительную экономию, которая имеет колоссальное значение при ограниченных кредитах». Получило ли ВСУ требуемые трактора, выяснить не удалось. В это же время ВСУ обратилось в Штаб РККА за выделением для строительства укрепрайонов трех легковых и десяти полуторатонных грузовых машин. Штаб своей властью выделить необходимую технику не смог и обратился к Уншлихту, который распорядился, чтобы автомобили выделило Управление механизации и моторизации РККА. Управление же ответило: «Не представляется возможным» и указало, что на строительстве УРов уже задействованы пять легковых автомобилей (типов «форд-Т», «форд-А» и «делоне-бельвилль») и целых два грузовика: полуторатонный «АМО» в УВСР-24 и трехтонный «паккард» в УВСР-28. В конце концов, Уншлихт обязал выделить транспорт военные округа, в которых и велось строительство; а было ли исполнено это распоряжение — неизвестно.    Не менее драматические события/76/ разворачивались в том же 1930 г. вокруг единственного в распоряжении НКВМ экскаватора-траншеекопателя «барбер-грин», на который положило глаз командование железнодорожных частей. Экскаватор нужен был на лагерном сборе железнодорожных частей: его применение там давало возможность обучить кадры работе с техникой, а командиров — планированию механизированных работ. А экскаватор уже был задействован на работах в КаУРе. Железнодорожники обратились к Шапошникову, который отнюдь не приказал, но, изложив всю мотивировку важности проблемы, попросил ВСУ: «Не представляется ли возможным, если не на весь летний период, то на некоторое время, заменить работу экскаватора работой землекопов и этим дать возможность провести опытные работы с экскаватором в лагерном сборе железнодорожных частей?» На что Голембатовский твердо ответил, что экскаватор был занят на прокладке связи и существенно удешевлял работы, а его передача вынудила бы существенно увеличить соответствующие ассигнования./77/ И не отдал экскаватор.    Земляные и бетонные работы, особенно в 1928—1930 гг., выполнялись вручную, средства механизации (бетономешалки, транспортеры и т. п.) в первые годы строительства были исключительной редкостью. Бетон готовили на «бойках» и подавали к местам набивки тачками. Согласно «Инструкции по оборонительным работам», разработанной ВСУ, четверо рабочих на одном бойке «без тесноты и помех» должны были обеспечивать замес в 0,4 м3, а в час — 2-2,5 замеса, то есть 0,8-1 м3 бетона в час./78/ Тогда как четвертькубовая бетономешалка, которую уже довольно широко начали применять в 1931 г., выдавала за час 3,75 м3 бетона./79/    Постоянной проблемой были срывы сроков поставки материалов и комплектующих, что задерживало соответствующие этапы работ, а иной раз и угрожало выполнению плана строительства в целом. Прибавлял головной боли строителям и прогресс в боевом оборудовании пулеметных точек — в 1928—1932 гг. сменились три типа бойничных заслонок и два типа пулеметных станков, не считая местных модификаций последних; менялись решения по конструкции и установке фильтро-вентиляционных устройств. Задержки поставок закладных частей заслонок и бронеколпаков вынуждали к оставлению незабетонированных проемов под их установку в будущем, что снижало монолитность бетона и ухудшало прочность построек.    Кроме трудностей, создаваемых причинами и обстоятельствами объективного характера, обусловленных недостаточным промышленным развитием страны, было еще и неумение ряда начальников рационально организовать работы, элементарное разгильдяйство, а иной раз и прямое воровство. Так, проверявшая УНР-28 военная инспекция Наркомата Рабоче-крестьянской инспекции УССР летом 1931 г. отмечала в своем докладе: «При отправке со склада целой бочки цемента поступает на место половина»/80/... 

Результаты выполнения программы

    Укрепленные районы в СССР создавались в рамках наступательной стратегии для того, чтобы прикрыть мобилизацию Красной Армии. Конкретными задачами были: обеспечение обороны важных экономических и политических центров, находящихся в опасной близости к границе, важнейших транспортных узлов в приграничной полосе, плацдармов для сосредоточения сил РККА. Предложение о первоочередном строительстве четырех укрепрайонов, а именно: Карельского, Полоцкого, Мозырьского и Киевского, выдвинул Штаб РККА в 1927 г. (начальник Штаба М. Н. Тухачевский). Решение о практическом осуществлении программы принял Реввоенсовет СССР 11 января 1928 г. В этом же году началось строительство Карельского УРа. Строительство Киевского началось в 1929 г., Полоцкого — в 1930 г. (кроме четырех сооружений предмостного укрепления, возведенных в 1927—1928 гг.), а Мозырьского — в 1931 г. Все эти укрепрайоны были закончены основным строительством (бетонированием) осенью 1932 г., но их оборудование продолжалось на протяжении ряда лет.    Стоимость строительства по первоначальным предложениям Штаба РККА в 1927 г. оценивалась в 17 млн. руб., а по уточненному рассчету Военно-строительного управления — в 40 млн. руб.    Фактически строительство Киевского УР обошлось в 9058000 руб., Полоцкого - в 7 800000 руб., Мозырьского — в 5 170 000 руб. Что же касается Карельского УРа, то его строительство обошлось примерно в 9800000 руб., однако эту сумму нельзя считать окончательной. Всего оборонительное строительство по «программе Тухачевского» обошлось примерно в 32000000 руб.    Итак, в 1932 г., то есть на год позже первоначально установленного срока, завершилась предложенная в 1927 г. Тухачевским программа первоочередного строительства четырех укрепрайонов. Однако в это время уже осуществлялась новая, широкомасштабная программа оборонительного строительства, выдвинутая следующим начальником Штаба РККА Б. М. Шапошниковым и претворяемая в жизнь его преемником на этом посту А. И. Егоровым. Но это уже совсем другая история...   

Послесловие автора

    Данная статья не является исчерпывающей вопрос работой. Обстоятельства ее написания были таковы, что она оказалась побочным результатом исследований, целью которых было создание информационной основы экспозиции музея-дота. Музей этот уже действует в одной из долговременных огневых точек Минского укрепрайона (МиУР) в г. Заславле (Беларусь). Исходя из того, что историю строительства и службы МиУРа нельзя рассматривать вне истории всей системы укрепрайонов, автор старался изучить, историю системы настолько, насколько это было возможно, имея основной задачей создание музея и располагая примерно четырьмя-пятью неделями архивной работы в год на протяжении двух лет...

    В статье не предполагалось рассматривать, несмотря на важность темы, развитие теории долговременной фортификации в СССР в 20-е и начале 30-х годов. В силу указанных выше обстоятельств не были исследованы, несмотря на их важность, и подробности принятия политических решений по программам строительства укрепрайонов.

Примечания:

    1 - Этому вопросу были посвящены, например статьи: А.Г. Хорьков «Укрепленные районы на западных границах СССР», Военно-исторический журнал № 12 1987, В. Сидоров «Укрепленные районы. Уроки и выводы». Военный вестник № 4. 1991; краткие сведения об укрепрайонах были и в статье М.В. Захарова в журнале «Вопросы истории», № 5 за 1970 г.    2 - Под укрепрайоном а разных случаях понимается как система укрепления местности, так и воинское соединение, предназначенное для обороны этих укреплений.    3 - Исключением здесь являются работы владивостокской группы исследователей, однако они посвящены сравнительно узкой теме береговой и сухопутной долговременной обороны Дальнего Востока.    4 - Минаков С. Т., «Советская военная элита 20-х годов», Орел, 2000, стр. 471.    5 - Симонов Н. С, «Крепить оборону Страны Советов, «Военная тревога» 1927 г. и ее последствиям/Отечественная история. 1996. № 3. С. 155-156.    6 - Там же, стр. 158.    7 - «Инженерные войска Советской Армии 1918-1945», М, 1985, стр. 127. В годы гражданской войны РСФСР создала ряд укрепленных районов полевого типа, а в 20-е гг. в СССР подобные укрепрайоны имелись в береговой обороне и в приграничных военных округах. В документах 30-х гг., чтобы отличить «новые» укрепрайоны, нередко писали «действительный укрепрайон» и «действительное строительство».    8 - Кстати, другим ведущим разработчиком концепции развития РККА и укрепрайонов в связи с ней был Триандафиллов В. К., заместитель начальника Штаба РККА, ведущий теоретик и сторонник полномасштабной реконструкции Красной Армии.    9 - См. например, Минаков С. Т. «Советская военная элита 20-х годов», Орел, 2000, стр. 458, 460-461; Симонов Н. С, «Военно-промышленный комплекс СССР», М„ 1996, стр. 65.    10 - Кен О. Н, «Мобилизационное планирование и политические решения», СПБ, 2002, стр. 33.    11 - «Год кризиса», М, 1990, т.2, стр. 221.    12 - Мелия А. А, «Мобилизационная подготовка народного хозяйства СССР», М, 2004, стр. 60.    13 - РГВА, Ф.23, д. 163, лл. 39-47, тезисы доклада ВСУ «О типе укрепрайона» на заседании Комитета по инженерной подготовке ТВД 23 ноября 1927 г.    14 - РГВА, ф. 23, оп. 1,д. 148, л. 13.    15 - РГВА, Ф. 23, оп. 1,д. 163, л. 40.    16 - Золотарев В. А, «Военная безопасность Отечества», М, 1998; Samuelson L., “Soviet defence industry planning 1926-1937”, Stockholm, 1996.    17 - РГВА. Ф.23, д. 163, л. 39.    18 - «Военно-географический и военно-статистический очерк Западного военного округа», Смоленск, 1922, стр. 63. Книга была подготовлена и выпущена как раз в бытность Тухачевского командующим войсками Западного округа.    19 - Минаков С. Т. «Советская военная элита 20-х годов», Орел, 2000, стр. 471.    20 - РГВА. Ф. 23, он. 1, д. 163, лл. 21-36.    21 - Там же, лл. 21-22.    22 - Там же. Эта концепция была опубликована в журнале «Военная мысль и революция», 1923 г., кн. 2.    23 - Найдены исследователем П. Ленфельдом.    24 -  РГВА, ф. 23, оп. 1, д. 163, лл. 17, 44.    25 - Там же, л. 44.    26 - РГВА, ф. 23, оп. 1, д. 163, л. 37; там же, оп. 2, д. 211, л.1.    27 - Там же д. 148, лл. 1-14.    28 - Там же, д. 140, лл. 2-5.    29 - Там же, оп. 1, д. 168.    30 - Там же, оп.1, д. 256, лл. 530-560.    31 - РГВА, ф. 23, оп. 1,д. 236, л. 3.    32 - РГВА, ф. 23, оп. 1, д. 236, л. 256.    33 - Там же, оп. 1, д. 163, лл. 15 и 15 об.    34 - Там же, л. 44.    35 - Кен О. Н. , там же, стр. 34-35, РГВА, ф. 4, оп. 18, д. 13, лл. 12-15.    36 - Тухачевский, после того как не были приняты его предложения по расширению полномочий Штаба РККА, подал в отставку с поста начальника Штаба и был назначен командующим Ленинградским военным округом.    37 - РГВА, ф. 23, оп. 2, д. 211, л.1.    38 - РГВА, Ф. 23, оп. 2, д. 211, л. 2.    39 - РГВА, Ф. 36067, оп. 1,д. 12, л.2.     40 - РГВА, ф. 36967, оп.1, д. 79, лл. 84-85.    41 - Там же, л. 85.    42 - РГВА, ф.23, оп. 1, д. 163. л. 47.    43 - Источниками по персоналиям в большинстве случаев является  книга С.Т. Минакова  «Советская военная элита 20-х годов» и неоднократно приводившиеся на форумах в Интернете данные Н.С. Черушева.    44 - РГВА, ф. 36967, оп.1, д. 79, л. 84.    45 - Вопрос о типах сооружений автор надеется рассмотреть подробнее в одном из будущих номеров журнала.    46 -  РГВА, ф. 23, оп. 2, д. 211, лл. 2. 35 об, 54; ф. 36967. оп.1,д. 79, л. 83.    47 - Там же.    48 - По другому документу — «Электротоком», там же, ф. 23, оп. 2, д. 211, л. 37, 54.    49 - Там же.    50 - Подстрочный индекс обозначал тип защиты. Но позже во многих документах его стали писать слитно с буквой или через черточку в одной строке.    51 - Это произошло в 1931 г., о чем подробнее будет рассказано в одном из будущих номеров журнала.    52 - РГВА, ф. 36967, оп. 1, д. 79, лл. 83-85.    53 - РГВА, ф. 23, оп. 2. д. 211, л. 36 об.    54 - РГВА, ф. 23, оп. 1, д. 163. л. 41; там же, ф. 36967, оп. 1, д. 64 л. 85.    55 -  РГВА. ф.23, оп. 1, д. 163, л. 47.    56 - РГВА, ф. 36967, оп. 1, д. 79, л. 119.    57 - РГВА, ф. 36967, он. 1, д. 64, л. 89.    58 - Там же, ф. 23, оп. 2, д. 211, л.1.    59 - РГВА, ф. 36967, оп. 1, д. 64, л. 90.    60 - РГВА, ф. 22, оп. 32, д. 16, лл. 9-8    61 - Там же, ф. 23, оп. 2, д. 211. лл. 20-29.    62 - РГВА, ф. 23, оп.1, д. 163, л. 41.    63 - РГВА, ф. 36967, оп. 1,д. 28.    64 - РГВА, ф. 36967, оп.1. д. 79, л. 90.    65 - РГВА, ф. 36967, оп. 1, д. 46.    66 - РГВА, ф. 36967, оп. 1, д. 79, л. 93.    67 - РГВА, ф. 23, оп. 2, д. 211, лл. 2, 35, 54; ф. 36967, оп. 1, д. 28.    68 – С.Т. Минаков, там же, стр.  167, 421, 513; также сайт Якова Менакера «Гордиевы узлы 20-го века».    69 - РГВА, ф. 22, оп. 32, д. 201, л. 159.    70 - РГВА, ф. 36967, оп.1, д. 79, лл. 98-99    71 - РГВА, ф. 36967, оп.1, д. 79, л. 101.    72 - РГВА, ф. 37463, оп. 1.    73 - РГВА, ф. 36967, оп. 1, д. 28, лл. 95-98; там же. д. 44.    74 - РГВА, ф. 37463, оп. 1, историческая справка в описи. Однако следует заметить, что даты создания и переименования управления укрепрайона и строительства, как и сведения о назначении начальствующего состава, в различных источниках расходятся.    75 - РГВА, ф. 22, оп. 32, д. 201, л. 159.    76 - Впрочем, к таким источникам, как служебная переписка по острым вопросам следует относиться философски: «дитя не плачет — мать не разумеет». Да и к актам всевозможных проверок тоже — инспекции по природе своей умалчивают о достоинствах, либо упоминают о них очень скупо.    77 - РГВА, ф. 23, оп. 1, д. 267, лл. 16-29.    78 - РГВА, ф. 23, оп. 1, д. 236, л. 142.    79 - РГВА, ф. 22, оп. 32, д. 119, л. 10 об.

    80 - РГВА, ф. 22, оп. 32, д. 119, л. 52.

{moscomment}
Последнее обновление ( 28.08.2007 )