Курсовая работа на тему: Брестские укрепления 2-й половины ХІХ – 1-й половины ХХ веков
26.09.2007

Краткая аннотация:

Курсовая работа на тему: Брестские укрепления 2-й половины ХІХ – 1-й половины ХХ веков выполненная студентом 4-го курса филологического факультета Шорох В. С. Брестского государственного университета имени А. С. Пушкина. Рассматриваются периоды:

1. Укрепления Российской Империи

2. Укрепления СССР (на примере Брестского УРа)

Курсовая работа на тему:

Брестские укрепления

2-й половины ХІХ – 1-й половины ХХ веков

Брестский государственный университет имени А. С. Пушкина

Выполнил студент 4-го курса                                                                                         филологического факультета

специальности «Белорусский

язык и литература, история»

Шорох В. С.

                                                                                    Руководитель – кандидат

                      философских наук, доцент

Белоус Н. Ф.

Брест   2005 г.

 Общепризнанные мнения и то, что каждый считает делом давно решённым, чаще всего заслуживают исследования.

Г. К. Лихтенберг.    

  

Введение

Актуальность темы. В настоящее время, как в нашей стране, так и за рубежом, широко известна Брестская крепость. Что же касается фортов постройки конца ХІХ и начала ХХ века и дотов 62-го Брест-Литовского укреплённого района, то они изучены крайне слабо и зачастую известны лишь людям, проживающим в непосредственной близости от того или иного объекта. Некоторая работа в данной области проводится работниками мемориального комплекса «Брестская крепость-герой», но укрепления интересуют их в основном с героико-патриотической точки зрения, пригодной для идеологической работы. Такой подход просто не может быть объективным, т.к. настоящий историк, прежде всего, должен быть по возможности беспристрастным к обеим воюющим сторонам и исследовать какое-либо явление в комплексе, рассматривая его всесторонне. К тому же методы работников крепости не дают более-менее полного представления об укреплениях как таковых, а больше затрагивают события без их привязки к конкретным объектам, что является причиной многих фактических ошибок. Настоящая работа рассматривает укрепления Бреста исключительно с точки зрения истории фортификации, а также даёт краткое описание событий, упоминания о которых в других источниках являются достоверными. Здесь также рассмотрены некоторые спорные вопросы из истории брестских укреплений и высказана отличающаяся от общепринятой точка зрения насчёт указанных событий. В существующих работах были затронуты далеко не все аспекты данной темы,  и работа эта представляет интерес главным образом для тех, кто занимается историей Бреста, основываясь прежде всего не на документах (которые могут быть подделаны или не отражать истинное положение дел), а на фактах, которые могут дать только полевые исследования интересующих нас объектов и реконструкция имевших место событий на основе этих данных. Только такой подход обеспечивает объективность исследователя и даёт возможность проверить его выводы всем желающим.

Концепция исследования. Настоящая работа рассматривает вопросы строительства и использования брестских укреплений ХІХ и ХХ веков. Подход к исследованию осуществлялся исключительно с позиций фортификации и истории, таким образом, обеспечивается объективность в освещении фактов и выводах, а также при рассмотрении спорных точек зрения по некоторым вопросам.

По теме брестских укреплений написано достаточно ограниченное количество научно-популярной литературы. В чисто научном плане пишет о фортах только профессор Д. М. Карбышев в некоторых из своих трудов.

Начало «патриотической» серии положено, несомненно, книгой С. С. Смирнова «Брестская крепость», где об истории крепости и постройке относящихся к ней укреплений рассказывается весьма кратко. Поскольку автор не ставил целью подробное освещение довоенных событий, касающихся крепости, объём подаваемой фортификационной информации вполне достаточен для понимания дальнейшего содержания книги, но для детального изучения событий вне Цитадели (и Брестского вокзала, оборона которого также описана Смирновым) никакой ценности не представляет. Достаточно сказать, что о 62-м УР и событиях на нём в книге только вскользь упоминается.

Другие исследователи крепости советского времени применяли тот же метод: минимум о фортификации, максимум о героизме советских солдат. Ничего плохого в показе героизма, конечно, нет, но здесь как нигде важно знать меру и соблюдать историческую объективность, что достаточно редко встречается у советских авторов. Впрочем, все они даже не приблизились к уровню С. С. Смирнова, проделавшего в самом деле огромную работу по восстановлению событий  июня-июля 1941 года, и по сути просто дополняют его материалы незначительным количеством новых сведений. Поскольку эти книги не касаются непосредственно укреплений, являющихся объектом исследования данной работы, подробный их анализ здесь проводиться не будет.

Особо выделяются в советской литературе о событиях начала войны в Бресте воспоминания непосредственных участников событий, собранные в книге «Буг в огне». Они ценны как свидетельство людей, участвовавших в боях или видевших их вживую, а не кабинетных учёных, описывающих то, чего они никогда не видели (а часто и не были на месте описываемых событий). Именно по книге «Буг в огне» нам удалось связать часть описанных событий с конкретными сооружениями.

В 1997 году увидел свет первый том книги “Памяць. Брэст.”, где рассказывается о строительстве крепости и фортов, событиях, имеющих к ним отношение, а также отдельная глава посвящена 62-му УР. К сожалению, ценность этого материала весьма относительна. Во-первых, события освещаются на чисто документальной основе, без проверки этой информации на практике, что приводит к ряду неточностей. Во-вторых, описания укреплений написаны неспециалистами в этой области, в результате чего некоторые из них не соответствуют действительности. В-третьих, ограниченный объём статей вынуждал авторов подавать многие сведения настолько отрывочно, что в них легко запутаться и практически невозможно составить целостное представление о конкретных событиях.

Наиболее полным источником информации о крепости и прочих брестский укреплениях на данный момент является книга В. В. Бешанова «Брестская крепость», изданная в 2004 году. В ней подробно рассказывается о строительстве и истории всей фортификации Бреста, начиная от основания города в ХІ веке. Этот материал дополняется большим количеством как старых, так и современных фотографий, что делает книгу интересной и наглядной. В работе Бешанова собраны сведения о крепости практически из всех предыдущих источников. Кроме положительного, есть у этой книги два крупных недостатка: во-первых, сведения из других книг очень часто цитируются дословно и без проверки, вследствие чего в книгу попадает недостоверная информация; во-вторых, в таком изложении фактов не прослеживается позиция самого автора. Из книги видно, что автор при работе над ней ограничился поверхностным осмотром укреплений (вероятно, даже не всех), но детальных полевых исследований не проводил (если бы они были проведены, некоторые места книги подавали бы совершенно другую информацию). Тем не менее, книга «Брестская крепость» рассчитана на массового читателя и в целом содержит немало интересной информации, а её недостатки без специального исследования незаметны.

В декабре 2004 года появилась книга «Брестская крепость на ветрах истории». В ней практически нет новой информации о крепости, разве что приводятся некоторые выдержки из предвоенных писем солдат своим родным. Книга выгодно отличается от других изданий большим количеством старых и новых фотографий отличного качества, некоторые из которых сделаны с уникальных ракурсов и порой дают об объекте больше информации, чем все описания из других упомянутых здесь книг вместе взятые. Но книга эта посвящена лишь крепости и фортам, о дотах 62-го УР в ней не рассказывается вообще, только приведена фотография одного дота.

В настоящее время в Бресте исследованиями укреплений занимаются три основных группы:

Сотрудники музея «Брестская крепость-герой» – исследуют историю крепости и прочих укреплений с патриотическо-идеологической  позиции, в основном на базе документов. Работы сотрудников крепости периодически публикуются, создаются ими также и документальные фильмы.

Военно-патриотический клуб «Гарнизон» – занимается военной историей города, в частности фортов и дотов, не пренебрегая и детальным осмотром сохранившихся сооружений. Совместно с работниками крепости его члены создали документальный фильм «О 62-м укрепрайоне».

Исследовательская группа “Крапіва”, создана в 1999 году (Шорох В. С., Борисов В. В., Каминский И. В., Лойко Е. В., Семенюк В. Г.) – исследует укрепления с чисто фортификационной точки зрения, мало доверяя бумажным источникам информации и проверяя их в процессе полевой работы. На данный момент создали 3 подробных справочника с чертежами и описаниями сохранившихся сооружений: «Дотовик», «Дотовик. Разрезы» и «Брестские вспомогательные укрепления», размноженные в количестве 30 экземпляров каждый.

Что касается периодических изданий, то в них время от времени публикуются материалы, касающиеся укреплений и событий, имеющих к ним отношение. Однозначно можно утверждать, что научной ценности эти популярные публикации, зачастую приуроченные к 9-му мая и 22-му июня, не имеют, а просто напоминают о давно всем известных фактах. Временами их авторы, движимые излишним «патриотизмом», пишут вещи, просто несовместимые со здравым смыслом. Например, в статье о 62-м УР автор приводит следующие рассуждения: «Сегодня при всём желании невозможно представить себе, как люди могли продержаться хотя бы час в тесном орудийном или пулемётном каземате дота, расстрелянные из пушек, сожжённые огнемётами, отравленные газами и дымовыми шашками .» Это говорится об обороне советских долговременных укреплений, специально созданных для продолжительного отражения атак противника и отвечавших всем мыслимым требованиям защищённости, существовавшим в начале 40-х годов ХХ века. Незнание предмета описания – главная проблема многих авторов подобных публикаций, информативность которых, как правило, очень низка.

Предмет исследования данной курсовой работы – история брестских укреплений ХІХ – ХХ веков, их постройка, усовершенствование, а также события, так или иначе с ними связанные.

Объект исследования – сохранившиеся на территории Беларуси фортификационные сооружения, относящиеся к фортовому кольцу Брестской крепости и 62-му Брест-Литовскому укреплённому району.

Цель данного исследования – по возможности объективно изложить достоверные факты из истории брестских укреплений и пересмотреть вызывающие сомнение сведения и теории, касающиеся этих укреплений.

Цель реализуется через решение следующих задач:

1) Рассмотреть историю фортов Брестской крепости и выяснить причины, вследствие которых они не были использованы по назначению.

2) Исследовать создание 62-го Брест-Литовского укреплённого района и события на той его части, которая в настоящий момент находится на территории Беларуси.

3) Показать современное состояние исследованных укреплений.

4) Привести и обосновать собственную точку зрения по описанным в работе событиям. 

Глава 1

Укрепления Российской Империи

1.1. Форты.

 

Брестская крепость строилась Российской Империей в первой половине ХІХ века для обороны западных границ. Место для её возведения было выбрано не случайно – Брест в то время, как и сейчас, находился на пересечении важных путей сообщения с севера на юг и с запада на восток (Днепро-Бугский канал, кратчайший путь из Варшавы в Москву). Крепость строилась в течение девяти лет (с июня 1833 по апрель 1842 года), и к моменту вступления в строй являлась одной из самых совершенных в Европе. Главные укрепления располагались на четырёх островах в месте слияния рек Буг и Мухавец, что само по себе обеспечивало труднодоступность Цитадели, к тому же инженерные сооружения отвечали последнему слову военной науки того времени.

Но новейшей крепость оставалась недолго. Уже во время Крымской войны, закончившейся в 1856 году, англо-французские войска при осаде Севастополя применили нарезную артиллерию, значительно превосходящую по дальнобойности и силе огня прежнюю гладкоствольную. Таким образом, спустя всего 15 лет после постройки, крепость требовала дополнительного усиления сооружений и замены устаревшего вооружения. Работы по усовершенствованию старых укреплений велись практически постоянно до середины 70-х годов ХІХ века, когда стало ясно, что для обеспечения безопасности Цитадели от огня дальнобойной артиллерии противника необходимо возвести кольцо фортов на расстоянии 3.5 – 4 километров от центра. Всего таких фортов было запланировано семь.

В большинстве случаев сухопутный форт представляет собой крупное укрепление (площадью иногда до 10 гектаров и более), окружённое сухим или заполненным водой рвом, способное полностью автономно обороняться на протяжении длительного времени. От крепостей форты отличаются значительно более скромными размерами, относительно небольшим гарнизоном и тем, что форт очень редко строится вне связи с другими укреплениями, сам по себе. При этом следует помнить, что существовали крепости без центрального ядра, состоящие только из кольца фортов, ориентированных на круговую оборону (например, Осовец и Гродно). Форт имеет хорошо защищённые внутренние помещения для укрытия гарнизона и значительное артиллерийское вооружение, которое может вести огонь как с валов (в старых фортах), так и из казематов. Как правило, форты строятся с таким расчётом, чтобы укрепления могли поддерживать друг друга огнём, и составляют каркас оборонительной линии, которая может быть либо круговой, как в случае с крепостями, либо незамкнутой, имеющей фланги (французская линия Мажино и другие). В Брестской крепости главной задачей фортов было обеспечение безопасности Цитадели от огня осадной артиллерии, и они строились с таким расчётом, чтобы к крепости нельзя было приблизиться на расстояние выстрела, пока не взяты хотя бы несколько соседних по отношению друг к другу фортов.

В процессе строительства фортового пояса первоначальные планы несколько изменились, и к 1888 году вокруг крепости были возведены девять кирпично-земляных фортов, в каждом из которых можно было разместить около 250 человек и 20 орудий. Форты І – ІІІ имели сухие рвы, а ІV – ІХ были окружены рвами, заполненными водой.  Впрочем, помимо гарнизона (который вполне мог превышать 250 человек) на форту І (единственном сохранившемся до наших дней) могли держать оборону значительно большие силы, т.к. размеры форта вполне это позволяют. То же самое, несомненно, может относиться и к другим фортам старой постройки.

К сожалению, форты 1878 – 1888 годов постройки практически все были разрушены. Как образец укреплений того времени сохранился только форт І, почти не повреждённый и не перестроенный в более позднее время. Уцелел также форт V, но он был значительно модернизирован и на нём мало что осталось от первоначального облика. В настоящее время этот форт превращён в музей фортификации, но по сути музеем его назвать нельзя. Собственно музейная экспозиция из форта вывезена в музей крепости (экспонаты не выдержали неистребимой сырости), внутренние казематы и коридоры закрыты, и редким посетителям приходится  довольствоваться прогулкой по валам, осмотром внешних сооружений (весьма внушительных) и ознакомлением с выставкой артиллерии 1-й половины ХХ века, расположенной перед входом в казарму. Что касается форта І, то он заброшен и сильно замусорен, валы заросли настоящим лесом, но все кирпичные сооружения сохранились целыми и представляют значительный интерес для исследований. На гласисе форта находятся несколько разрушенных бетонных сооружений позднейшей постройки, вероятно, служивших укрытиями для полевых войск. Кроме того, к форту привязан узел обороны дотов постройки 1940 – 1941 годов (см. главу 2).

Военная мысль не стояла на месте, и в начале 1890-х годов в Брестской крепости приступили к развитию межфортовых промежутков. В каждом секторе строили пороховые погреба и военные склады, насыпали земляные валы, прикрывавшие позиции артиллерийских батарей. Часть передовых опорных пунктов оборудовали бетонными укрытиями. Много денег было затрачено на строительство путей сообщения между укреплениями. Было начато также строительство бетонного форта Х, который находился восточнее форта ІІІ и стал первым самостоятельным опорным пунктом, вынесенным за пределы оборонительной линии.

Особо следует отметить, что в оборонительную линию не входит также и форт «Граф Берг». Он был построен ещё в 1869 – 1872 годах  для контроля над участком железнодорожной ветки Москва – Варшава и расположен севернее Кобринского укрепления крепости примерно в 850 метрах от крепостных валов.

Первая линия фортов развивалась и далее в конце ХІХ – начале ХХ веков. Но усиливать её до бесконечности было невозможно, к тому же сильно возросшая дальнобойность осадной артиллерии стран Европы и особенно Германии требовала более радикальных решений для обеспечения безопасности Цитадели. В результате 30 июня 1911 года инженерный комитет Главного инженерного управления рассмотрел и одобрил генеральный план развития Брест-Литовской крепости, рассчитанный на десять лет. Согласно плану, оборонительный обвод должен был состоять из 14 фортов, 21 опорного пункта, 5 оборонительных казарм и нескольких десятков артиллерийских батарей. В 6 – 7 км от ядра крепости создавалась линия из 11 новых фортов, получивших литерное обозначение А, В, Г, М, Е, Ж, З, И, К, Л, О. В её состав вписывались старые форты І, VІІІ и Х (два последних стали соответственно фортами Б и Д). Планировалось модернизировать также два старых форта.

До начала 1-й Мировой войны строительство велось медленно, в основном модернизировались старые форты. Поэтому к моменту объявления мобилизации 17 июля 1914 года из 16 запланированных к постройке и модернизации фортов 5 (М, Г, В, И, Н) начаты вообще не были, 6 были готовы только наполовину, 2 – на две трети и только два форта были закончены полностью.

К сожалению, дальнейшие данные, приведённые в книгах «Брестская крепость» и «Памяць. Брэст», просто физически не могут соответствовать действительности. Оба эти издания утверждают, что со дня объявления мобилизации и до начала октября 1914 года все запланированные к постройке форты и оборонительные казармы были почти закончены. Это значит, что всего за 75 суток как минимум пять фортов были построены в буквальном смысле слова с пустого места (о завершении работ на других укреплениях и говорить не приходится). Но такие темпы абсолютно нереальны, сколько бы рабочих ни было задействовано на постройке укреплений, и как бы ускоренно эта постройка не велась. Всякий, кто хотя бы видел форт, поймёт, что за это время в лучшем случае успели бы закончить земляные работы (расчистку местности, откапывание рвов, насыпку валов), ведь каждый форт по площади занимает несколько гектаров. О начале бетонных работ даже говорить не приходится, а ведь даже форту, на котором полностью выполнены все бетонные работы, ещё очень далеко до завершения: необходимо засыпать землёй забетонированные сооружения, провести в них массу внутренних работ, оборудовать на валах позиции для гарнизона и т. п.

К тому же достроенный форт практически невозможно уничтожить полностью. Многие из брестских фортов были взорваны (см. ниже), но на их месте остались рвы, насыпи и части бетонных стен, которые из-за огромной массы нельзя ни перевезти, ни разрушить. На месте же трёх из указанных пяти фортов нет ничего похожего на остатки мощного укрепления, и это также подтверждает, что они в лучшем случае представляли собой земляные позиции артиллерии и полевых войск, а возможно, и вообще никогда не существовали.

Тем не менее, когда в 1915 году линия фронта стала приближаться к Бресту, крепость представляла собой достаточно мощную оборонительную позицию, подготовленную к ведению боевых действий. Она вполне могла задержать наступление немцев, как и предполагалось при создании укреплений, но русское командование, напуганное быстрым падением крепостей Новогеоргиевск, Ковно и Осовец, приняло решение оставить крепость без боя, город сжечь, а восточную часть фортового кольца взорвать. Этот позорный приказ был выполнен в точности, о чём лучше всего говорит следующий рапорт:

 ЕГО ИМПЕРАТОРСКОМУ ВЕЛИЧЕСТВУ.Коменданта Брест-Литовской крепостиГенерала-от-Артиллерии ЛаймингъВсеподданнейший рапорт.       ВАШЕМУ ИМПЕРАТОРСКОМУ ВЕЛИЧЕСТВУ всеподданнейше доношу, что, согласно повеления Главнокомандующего Северо-Западным фронтом, в ночь с 12 на 13 августа сего года, форты и опорные пункты первой и второй линии крепости Брест-Литовск на северо-восточной, восточной и юго-восточной стороне Кобринского и Волынского отделов от литера В до литера Ж включительно взорваны до основания, а на остальных фортах крепости произведены частичные разрушения. Орудия и наиболее ценные снаряды, заряды и имущество вывезены из крепости в период с 8 по 12 августа включительно. Невывезенное имущество сожжено. Цитадель сожжена. Город, ранее очищенный от жителей, сгорел в ночь с 12 на 13 августа. Войска оставили крепость также в ночь с 12 на 13 августа. Мосты взорваны.       Всеподданнейше свидетельствую, что всеми чинами крепости во главе с начальником крепостных управлений были употреблены сверхчеловеческие усилия для того, чтобы в течение 5 дней вывезти из крепости всё ценное имущество, которое свозилось в первоклассную крепость годами и даже десятилетиями.Командный состав работал день и ночь и, если и были какие-нибудь недочёты, то они неминуемы в таком сложном деле, которое надлежало выполнить в такой короткий срок и при ограниченности подвижного состава.Подлинный подписал Генерал-от-Артиллерии Лаймингъ.

Была ли реальная необходимость оставлять крепость без малейших попыток её обороны и уничтожать только что построенные укрепления, на возведение которых были потрачены  грандиозные по тем временам суммы народных денег? История 1-й Мировой войны говорит нам, что такой необходимости не было!

Конечно, Российская Империя только что потеряла три крепости, мало чем уступавшие Брестской (не исключено, что Новогеоргиевск был даже сильнее). В этих крепостях сдались гарнизоны, что составило ощутимые потери в живой силе. Но простейший обзор событий войны говорит нам, что крепости были взяты немцами не потому, что не могли защищаться, а потому, что ими командовали бездарные военачальники. Комендант Ковно генерал Григорьев попросту сбежал из крепости, а комендант Новогеоргиевска генерал Бобырь и вовсе на девятый день осады переметнулся к противнику. Достойно сражался только Осовец, но долго продержаться в окружении крепость не смогла.

Так было не только на русско-германском фронте. С тем же успехом немцы брали оставленные в их тылу бельгийские крепости. И опять же по причине стратегических ошибок командования. Единственный пример правильного использования фортификации в 1-й Мировой войне показали миру французы.

Опираясь на опыт бельгийцев, потерявших в начале войны крепости Льеж, Намюр и Антверпен, и потеряв несколько собственных крепостей, они сделали из этих поражений правильные выводы и отказались от идеи оставлять крепости в окружении. Теперь их предполагалось защищать не изолированно, а в общей линии фронта, сделав опорными пунктами, которые должны останавливать наступление противника, оттягивая на себя силы с других участков. Такая тактика принесла результат. Значительно устаревшая крепость Верден, которая никак не превосходила Брестскую, так и не была взята, а потери немецких войск под Верденом  только за 131 день наиболее интенсивных штурмов составили 337000 человек . Именно «Верденская мясорубка» окончательно похоронила план молниеносной войны Шлиффена, после чего фронт на западе стабилизировался до конца войны.

Можно не сомневаться, что подобная тактика в отношении Брестской крепости привела бы к идентичным, если не ещё лучшим результатам. Любые части, опираясь на соединённые траншеями укрепления, показали бы намного лучшую устойчивость, чем сидя в окопах посреди чистого поля. В конце концов, можно определённо утверждать, что расходы на строительство окупились бы с лихвой. Пример из того же Вердена: старый, но мощный форт Дуомон, входящий в состав этой крепости, находился под огнём противника 37 месяцев (октябрь 1914 – ноябрь 1917). За это время он получил как минимум 120000 попаданий снарядов, в том числе не менее 2000 – снарядами калибра 280, 305, 380 и даже 420 мм, суммарная стоимость которых превысила стоимость форта в 20 раз. Укрепление несколько раз переходило из рук в руки, но так и не было взято окончательно, оставшись обороноспособным опорным пунктом.

Что же мешало российской армии защищать свои крепости? Ответ может быть только один – нежелание командования. Конечно, большую роль сыграл страх перед немецкими осадными орудиями, но этот фактор не может оправдать сдачу без боя новейшей крепости, в которую были вложены колоссальные средства. Пользу от этого получили только немцы, как того и следовало ожидать.

Кроме того, в рапорте генерала Лайминга есть одно место, вызывающее некоторые сомнения, а именно: «…снаряды, заряды и имущество… вывезены». Вряд ли такое количество боеприпасов, какое было в крепости на момент её оставления, можно было вывезти полностью. И совсем не упоминается, чем же именно были взорваны укрепления (а на их уничтожение «до основания», что и было сделано, требовалось порядка тысячи тонн взрывчатки). Очевидно, что необходимые фронту боеприпасы пошли на уничтожение своих же фортов. Итак, пользы оставление Бреста без боя не принесло.

Так закончилась история создания фортов вокруг Брестской крепости. В бой они так и не вступили, только в 1939 году польский гарнизон некоторое время защищался на форту «Граф Берг» (переименованном поляками в форт Сикорского), сначала от немецких, а потом от советских войск. Есть легенда, что в подземельях форта V спрятаны какие-то секретные документы польского Генерального Штаба, но никаких подтверждений этому пока нет, да и само существование этих подземелий представляется сомнительным.

В настоящее время на территории Беларуси сохранились 6 фортов Брестской крепости:

Форт «Граф Берг» – занят сейчас брестским мясокомбинатом. Вследствие этого для автора настоящей работы форт недоступен, но по непроверенной информации степень сохранности форта высокая.

Форт І – находится около деревни Козловичи, сохранился полностью в первоначальном виде, т. к. не модернизировался в начале ХХ века. Форт доступен для посещения, вследствие чего сильно замусорен. Состоит из восьми казематов и трёх потерн, соединяющих внутреннюю площадь форта с его сухим рвом.

Форт V – расположен примерно в 1200 метрах западнее деревни Аркадия. Сохранился полностью, но был перестроен в начале ХХ века. Состоит из казармы, двух капониров, двух полукапониров, соединяющих их галерей и пяти казематированных траверсов на валах с постами наблюдателей. Форт окружён заполненным водой рвом. На нём устроен музей фортификации и военной техники.

Форт А – находится возле деревни Скоки. Сохранился в хорошем состоянии. Форт состоит из казематированных коридоров во внутреннем валу и капонира во внешнем, соединённых подземным ходом длиной около 80 метров. Ров форта сухой. Форт А доступен для посещения, запущен и замусорен. В советское время использовался, судя по перепланировке, как бомбоубежище.

Форт Б – на его территории находится воинская часть, вследствие чего форт недоступен. По непроверенным данным сохранился отлично.

Форт З – находится между деревнями Гершоны и Бернады. Не был достроен. Состоит из капонира и основной части, соединённых полуподземной галереей. Форт доступен для посещения, хотя входы и были завалены землёй. В советское время использовался как хранилище местным колхозом, теперь сильно загрязнён аммиачными удобрениями. По непроверенным данным, планируется его очистка.

Кроме того, сохранились остатки разрушенных фортов ІІІ, IV, ІХ, В, Г, Д, Ж. Ничего не известно о судьбе форта ІІ (на его территории сейчас находится какая-то организация). Некоторые укрепления крепости находятся в настоящее время на территории Польши, и достоверных сведений о них нет. По сути, современному исследователю доступны лишь незначительные остатки фортового обвода Брестской крепости, сохранившиеся в самом неприглядном состоянии. Впрочем, это лучше, чем сохраниться хорошо, но быть закрытой зоной, как форт Б, или превратиться в музей, где большинство помещений недоступны для посетителей, как форт V.

К сожалению, работа исследовательской группы “Крапіва” по исследованию фортов ещё не завершена, и более детальная информация по ним не систематизирована. В качестве приложения к данной работе использован только чертёж сохранившейся части форта З. Все остальные сведения так или иначе нашли отражение в этой главе.

 

1.2. Вспомогательные укрепления.

Фортовой обвод Брестской крепости состоит не только из фортов. В него входят и так называемые вспомогательные укрепления, строившиеся в разное время для поддержки главных боевых укреплений (поэтому история их создания не может рассматриваться отдельно). Эти сооружения можно подразделить на два вида:

Оборонительные казармы – долговременные оборонительные сооружения между фортами внешней линии (1911 – 1915 годов постройки), предназначенные для прострела участков открытой местности, слабо контролируемых фортами, и закрывающие противнику проход внутрь фортового кольца.

Пороховые погреба – пригодные к самостоятельной обороне сооружения, где хранились боеприпасы для боевых укреплений. Строились либо поблизости от форта, к которому относились, либо между несколькими укреплениями.

Оборонительная казарма состоит из казарменной части, в которой располагался гарнизон укрепления, и соединённого с ней галереей казематированного траверса, предназначенного для выхода гарнизона на вал (около траверса расположен пост наблюдателя). Как правило, горжевую часть прикрывали бьющие вдоль стен бойницы для винтовок, устроенные в выступающей части  казематов. Казарму предполагалось обсыпать валом треугольной формы углом в сторону противника. Ров, судя по всему, не был предусмотрен.

К сожалению, в посвящённой крепости литературе практически невозможно найти сведения о вспомогательных укреплениях, более-менее подробно там рассматриваются только форты. Однако можно уверенно сказать, что большинство из них постигла судьба всех прочих укреплений – разрушение без боя сразу же после постройки. До нашего времени сохранились только три оборонительные казармы и как минимум четыре пороховых погреба (один полуразрушен).

Три сохранившиеся оборонительные казармы имеют обозначения А-Б, Б-В и Ж-З, указывающие, между какими фортами они располагались. Казарма А-Б находится сейчас в 500 метрах к северу от Речицкого кладбища, справа от дороги из Бреста на деревню Клейники. Она значительно повреждена взрывами (по непроверенной информации, там в 60 – 70 годы ХХ века взрывали старые боеприпасы). Казарма Б-В расположена в районе Дубровки на территории бывшей воинской части (в 2004 году часть оттуда убрали). Казарма Ж-З стоит примерно в 300 метрах северо-восточнее Гершон, на ней до 2002 года находился склад танковой части. Все три эти укрепления однотипны по конструкции, и очень вероятно, что такими же были и все другие оборонительные казармы Брестской крепости (чертёж и разрез оборонительной казармы Ж – З с пристроенными к ней в 1940-41 годах дотами см. в приложениях).

Один из сохранившихся пороховых погребов находится в деревне Аркадия, он относился к форту V. Этот погреб не имеет бойниц для обороны, значительно повреждён взрывом либо попаданием тяжёлого снаряда или бомбы. Используется как склад (почти по прямому назначению), и поэтому закрыт. Другой погреб расположен на улице 28 июля недалеко от заправки «Славнефть», к нему полностью подходит описание первого за исключением того, что этот погреб не имеет никаких повреждений.

Два оставшихся пороховых погреба имели бойницы и могли при необходимости выполнять функции опорных пунктов. Один расположен на улице Осипенко, его конструкция напоминает оборонительную казарму. Погреб мог иметь до 10 бойниц для винтовок, но в точности этого сказать нельзя, так как он полуразрушен и сохранившаяся часть используется в качестве склада. Последний погреб находится в Гершонах на территории ПМК-2, он цел, имеет 13 винтовочных бойниц, используется опять-таки в качестве склада.

Возможно, некоторые вспомогательные укрепления находятся сейчас на территории Польши, но об этом никаких сведений нет .

Существует множество легенд о подземных ходах, якобы соединяющих форты и прочие укрепления между собой и с Цитаделью крепости. Как показали полевые исследования, подавляющее большинство их абсолютно беспочвенны. В настоящее время автору данной работы известен лишь один объект, из которого может идти такой ход, но исследовать его пока не представилось возможным вследствие того, что вероятное место входа сильно завалено.

Таким образом, в 1-й главе работы рассмотрены брестские укрепления дореволюционной постройки, связанные с ними немногочисленные события, а также места расположения и современное состояние этих укреплений.

 

Глава 2.

Укрепления СССР.

 

В 1939 году Западная Беларусь вошла в состав СССР. Вполне естественно, что новая власть была заинтересована в укреплении границ с таким небезопасным соседом как Германия в условиях начавшейся 2-й Мировой войны. Исходя из этих соображений, было принято решение о возведении на западных границах укреплённого рубежа, получившего неофициальное название Линии Молотова. Линия эта состояла из нескольких укреплённых районов (УРов), прикрывавших стратегически важные направления. Интересно, что мнение на сей счёт советских стратегов совпало с мнением стратегов царских, и УРы часто строились там, где раньше были крепости: в частности, в Осовце, Гродно и Бресте.

Решение о строительстве 62-го Брест-Литовского укреплённого района было принято в августе 1940 года. Он должен был занимать полосу протяжённостью более  100 километров: от Бернад на юге до Цехановца на севере и строился вдоль реки Западный Буг, по которой и проходила граница.

Боевой единицей укрепрайона являлся дот (долговременная огневая точка). В книгах о военной истории Бреста определения данного укрепления даются крайне расплывчатые, часто откровенно безграмотные, типа: «ДОТы представляли собой двухэтажные бетонные коробки, размещённые в земле по самые амбразуры », а далее следует описание дотов, которое иначе как выдумкой назвать нельзя. Трактовки толковых словарей и энциклопедий также неоднозначны и зачастую расходятся по смыслу, особенно в том, что касается назначения дотов. Поэтому за исходное мы возьмём простое и понятное всем определение, выработанное исследовательской группой “Крапіва”,  и верное для всех дотов 62-го УР на территории Беларуси, а именно:

Дот представляет собой оборонительное сооружение из железобетона и бутового камня (щебень, клинец), предназначенное для ведения огня из установленного в его амбразурах вооружения.

Особо следует отметить, что доты постройки начала 30-х и 40-х годов сильно отличаются, поэтому дальнейшее описание касается только дотов 62-го УР (вероятно, оно применимо и к другим укрепрайонам Линии Молотова).

Доты 62-го УР являлись для своего времени очень прогрессивными укреплениями. Они имели на вооружении специальные установки Л-17 (76.2-мм орудие), «Дот-4» (45-мм противотанковая пушка, спаренная с пулемётом ДС), и пулемёты «Максим». Все они устанавливались в амбразурных рамах, обеспечивающих герметичность боевых казематов и отличную защиту расчётов. Доты были оборудованными гильзоотводами, предусмотрены были системы освещения и вентиляции. Автономность укреплений обеспечивали колодцы, агрегатные помещения для двигателя и генератора, туалеты и умывальники. В большинстве дотов был предусмотрен аварийный выход. Для корректировки огня и обзора местности устанавливались перископы с оптическим увеличением. Вход в дот прикрывался бойницей ручного пулемёта. По многим показателям конструкции можно утверждать, что дот имеет срок автономности не менее двух недель по боеприпасам, запасам продуктов и топлива.

Это вовсе не значит, что доты должны были держаться в окружении. Кроме мощных огневых точек, составлявших основы узлов обороны, строились вспомогательные доты, все укрепления теоретически должны были соединяться системой траншей, подходы к ним предполагалось минировать, перегораживать системой надолбов и многими рядами колючей проволоки (впрочем, ни траншей, ни каких-либо заграждений реально построено не было). К такой позиции не могли бы приблизиться ни пехота, ни танки, а поразить дот из крупного орудия очень сложно, то же касается и бомбёжки с воздуха.

Строительство велось достаточно интенсивно, по разным данным к моменту нападения Германии было построено от 150 до 200 дотов, входивших в 16-й, 17-й и 18-й отдельные пулемётно-артиллерийские батальоны (ОПАБ). 16-й и 17-й ОПАБы находятся сейчас на территории Польши, поэтому исследованиям доступна приблизительно треть Брестского укрепрайона.

В последнее время в литературе ведётся серьёзная полемика насчёт стратегических планов Сталина о нападении на Германию, и некоторая роль в ней отводится дискуссии о предназначении Линии Молотова: оборонять рубежи или сметать огнём заставы немцев с западного берега пограничных рек? Первая точка зрения единогласно поддерживается почти всеми официальными историками в десятках различных трудов, перечислять и цитировать которые здесь нет смысла в силу их многочисленности. Вторую версию убедительно представляет многократно обруганный оппонентами Виктор Суворов (Резун), утверждающий, что укрепления должны были поддерживать огнём советское наступление, а их строительство велось без маскировки, чтобы ввести немцев в заблуждение относительно планов СССР. Его доводы следует процитировать для подробного рассмотрения:

«Фортификация бывает оборонительной, а бывает наступательной. Если вы собрались наступать, то при возведении укрепрайонов соблюдайте следующие правила:

– на главных направлениях собирайте ударные группировки войск, смело оголяя второстепенные направления и прикрывая ВТОРОСТЕПЕННЫЕ направления укреплёнными районами;

– не старайтесь маскировать ваши укрепления, пусть противник думает, что вы готовитесь к обороне;

– не делайте УРы глубокими, всё, что можно расположить прямо на берегах пограничных рек, там и располагайте, при переходе в наступление вынесенные к границе доты поддержат ваше наступление огнём, а каждый дот в глубине вашей обороны обречён на пассивное бездействие;

– не прикрывайте доты минными полями и проволочными заграждениями – этим вы помешаете своим же наступающим войскам;

– не тратьте много цемента и стали на возведение УРов – вы же не собираетесь долго сидеть в обороне. »

Спорить с этими правилами не станет ни один здравомыслящий человек. Следовательно, надо рассмотреть, насколько укрепления Линии Молотова им соответствовали. В данной работе упор будет сделан на 62-й УР  в районе Бреста (именно эту его часть, кстати, описывал в своей книге и Суворов), но можно не сомневаться, что ситуация  примерно одинакова и в других местах.

Ударные группировки войск стоят вне темы данной работы, но они в самом деле были собраны на границе. Это факт. А вот укрепрайоны строились на участках границы, которые следовало больше всего беречь от удара немецких войск. Второстепенным тот же Брест назвать нельзя – это важнейший железнодорожный узел региона. Вопрос: мог ли УР прикрыть его достаточно надёжно? Ответ: никак не мог. Дело в том, что тезис Суворова о недостаточной глубине обороны абсолютно верен. Доты могли сдержать кратковременный натиск отдельных частей, но предотвратить и даже отсрочить взятие города в случае стратегического наступления Вермахта были не способны.

Как было отмечено выше, минных полей и эффективных заграждений на УРе не существовало, что тоже говорит не в пользу официальной версии.

Неверно утверждение Суворова, что доты Линии Молотова уступали по боевым качествам дотам Линии Сталина. Не знаю, как насчёт описанных им подземных крепостей Киевского УРа, но если сравнивать с сохранившимися дотами Минского, Полоцкого и Карельского УРов, можно сказать уверенно: новые доты вооружены однозначно сильнее, по части прочности как минимум не уступают старым, а скорее всего превосходят их по многим показателям. Что же касается дотов знаменитой Линии Маннергейма, то они по сравнению с дотами Линии Молотова выглядят попросту примитивными. Цитируемые книгой «Памяць» немецкие донесения командованию утверждают, что эффект приносил только обстрел амбразур дотов прямой наводкой из 88-мм орудия с дистанции в 100 метров. Установлено также, что доты не теряли боеспособности, даже получив около 200 попаданий снарядов полевых и танковых орудий . Несомненно, более высокие требования к устойчивости укреплений никем и никогда не предъявлялись. Вывод очевиден: бутафорией возведение УРа никак не являлось. Кстати, о бутафорском характере новых укреплений, забывая о логике, пишут и приверженцы классической теории: та же “Памяць” и В. В. Бешанов. Непонятно только, в чём заключается их гипотеза о назначении укреплений: даже Суворов признаёт, что возведение УРов имело смысл, хотя немцы о их строительстве, конечно же, знали очень многое.

Теперь о перспективе использования Брестского УРа при наступлении. Сразу стоит сказать – выводы о строительстве дотов прямо на берегу Буга сделаны и Суворовым и его оппонентами либо на основании каких-то документов, не отражающих реальное положение вещей, либо вообще на пустом месте. Главные позиции у Бреста находятся от берега на расстоянии от 1200 до 2500 метров, а из этого следует, что за Буг могли бить только орудия. Но простейшие полевые исследования и определение секторов обстрела дотов с помощью компаса позволяют сказать уверенно: на позициях 2-й роты 18-го ОПАБ у деревень Гершоны и Бернады за Буг не может стрелять ни одно орудие ни одного дота. На позициях 1-й роты, находящихся у мясокомбината и около деревни Козловичи, только три 45-мм пушки могут дострелить до западного берега Буга, но реальной поддержки наступающим войскам не окажут и они: в общей системе огня функция этих орудий совсем другая. Наступлению может помочь только один дот на валу Волынского укрепления, у которого одна из пулемётных амбразур смотрит прямо на Варшавский мост, но такая слабая поддержка реально никому не нужна. То же самое касается и позиций 3-й роты 18-го ОПАБ, находящейся в Каменецком районе: для поддержки наступления огнём эти позиции непригодны.

Итак, мы выяснили, что защитить Брест в случае нападения Германии укрепрайон не может. Поддержать огнём нападение на Германию он тоже не в состоянии. Бутафорскими доты назвать никак нельзя. Так зачем же их строили?

Вывод здесь нам представляется только один, и сделать его можно только на основании полевых исследований позиций, которые предыдущими исследователями если и проводились, то крайне поверхностно: 62-й УР (и не только он) – пример наступательной фортификации. Но он не должен был обстреливать немцев на их берегу. Всё намного проще. Готовя нападение, Сталин знал, что Германия тоже готова к войне.

Теперь представим вполне вероятную ситуацию: СССР нападает на Германию первым, из района Бреста наступает некая группировка и встречает либо мощную группу немецких танков, о которой не сообщила разведка, либо просто превосходящие немецкие силы (а войск у немцев в районе Бреста хватало). Наступление на данном  (пусть небольшом) участке опрокинуто, следует контрудар на Брест. Да, это локальный эпизод, но он способен повлиять на весь ход войны: если железнодорожный узел Бреста будет разрушен, а скопившиеся здесь перед наступлением эшелоны с боеприпасами и другими важными грузами уничтожены, наступление вполне может быть остановлено. Именно для такой ситуации и нужен укрепрайон: можно уверенно утверждать, что он смог бы удержать город при таком контрударе и продержаться до прибытия подмоги. Ведь даже в полной изоляции в июне 1941 года некоторые группы неготовых к бою дотов держались более пяти суток. То же может относиться, кстати, и к 68-му Гродненскому укрепрайону, охраняющему другой железнодорожный узел. УРы – подстраховка наступающих войск. Найти же существующим позициям другое реальное предназначение на основе имеющихся данных не представляется возможным.

Особо подчеркну, что настоящая версия разработана автором (и не им одним) на основании пятилетних исследований 62-го УР и всех доступных источников информации по этой и смежным темам. Также нами собрано большое количество подтверждающих эту точку зрения материалов, которые не могут быть приведены здесь по причине своей многочисленности и вследствие исторической, а не военно-стратегической направленности данной работы.

Сведения о строительстве 62-го УР в книгах крайне скудны, поэтому ограничусь информацией, полученной при опросе Панасюка Григория Иосифовича, 1921 года рождения, участвовавшего по мобилизации населения в строительстве дотов в Семятичском районе. По его словам, имел место случай, когда построенные доты осмотрели под видом советской комиссии немецкие разведчики, после чего доты были взорваны, а участвовавшие в их строительстве люди, в том числе и Г. И. Панасюк, вместо того, чтобы ехать домой, вынуждены были строить новые. Что касается судьбы инженеров, о ней ничего не известно (но догадаться можно). Верность данного рассказа практически невозможно проверить, но нет оснований считать его и однозначно не соответствующим действительности. Во всяком случае, такое происшествие могло иметь место, что вполне характеризует предвоенную обстановку на советско-германской границе.

Описание боевых действий на позициях 62-го укрепрайона наиболее подробно приведено в книгах “Памяць. Брэст” и “Буг в огне” (воспоминания участников и очевидцев событий). Из них следует, что разные позиции 16-го и 17-го ОПАБов, находящихся сейчас на территории Польши, вели бои от 2 до 7 дней. При этом гарнизоны дотов нанесли ощутимые потери противнику: было уничтожено несколько танков, большое количество солдат и офицеров (среди них один генерал), подбит немецкий бронепоезд. Большинство защитников укрепрайона погибли в своих дотах, остальные попали в плен. Кто не умер в немецких концлагерях, тот после войны попал в советские, поэтому в живых остались считанные единицы, и рассказы их крайне скудны. Реконструировать целостную картину боёв на оставшихся в Польше позициях очень сложно, тем более что такие попытки с нашей стороны не предпринимаются (вот поляки исследовали сохранившиеся на их территории укрепления весьма детально и о реальных событиях должны знать не в пример больше). В настоящей работе бои на 16-м и 17-м ОПАБах рассматриваться не будут по причине крайне малого количества достоверной информации о них и полного отсутствия у автора представления о реальном положении вещей на данной части укрепрайона. Поэтому подробно мы остановимся на событиях, касающихся 18-го ОПАБ и ещё одной позиции, о которой будет рассказано ниже.

1-я рота 18-го ОПАБ занимала главную позицию у деревни Козловичи. Вторая позиция находится в районе Речицы, у современного мясокомбината, два дота находятся на Волынском укреплении и ещё несколько (по непроверенным автором, но достоверным сведениям) на острове Пограничном. Позиции роты повсеместно опираются на форты царской постройки: часть дотов построены прямо на валах фортов І и А, остальные расположены таким образом, что составляют со старыми укреплениями единые узлы обороны. Это общая тенденция: везде, где только возможно, доты взаимодействуют с более старыми укреплениями, а в отдельных случаях даже пристраиваются к ним, образуя единое целое. Такая компоновка позиций значительно повышает их обороноспособность, решает вопрос расквартирования гарнизонов, старые сооружения могут служить в качестве складов боеприпасов и прочего оборудования (что ни в коей мере не снижает боевой ценности фортов и других старых укреплений).

К моменту начала войны доты 1-й роты были практически достроены (за исключением нескольких вспомогательных), но, по-видимому, не вооружены, или, во всяком случае, не были укомплектованы их гарнизоны. Практически все официальные источники, где упоминается о 1-й роте, сходятся на том, что в бой с немецкими войсками вступил только один гарнизон, державшийся в доте немного больше суток. Правда,  нет единого мнения, где этот дот расположен. Большинство указывают дот, стоящий в 50 метрах от Речицкого кладбища, но есть мнение, что это дот из позиции у форта «Граф Берг». Мы склонны думать, что правы сторонники первой версии, но лишь частично: дело в том, что второй дот также имеет явные следы ведения боя. О нём и его защитниках не известно ничего, но есть сведения, что в районе «Красных казарм» (а они располагались на форту) был сильный бой. Очевидно, дот тоже принял в нём участие, но очевидцы и участники боя погибли, и документальных сведений на этот счёт сейчас нет никаких.

Дот у Речицкого кладбища сражался немного больше суток под командованием младших лейтенантов Зимина и Селезнёва и старшины Рехина. Книга “Памяць. Брэст” почему-то утверждает, что всё это время они сдерживали переправу немцев через Буг, но автор статьи о 62-м УР не учёл, что амбразуры этого дота расположены таким образом, что по Бугу попасть никак не могут. Вероятнее всего, гарнизон просто в меру сил отражал атаки, пока не закончились боеприпасы. Спаслись, по свидетельствам очевидцев, только два человека.

Других сведений о боях на позициях 1-й роты 18-го ОПАБ нет, вероятнее всего, боёв здесь попросту не было, так как доты некому было защищать. Это подтверждается идеальной сохранностью почти всех укреплений, указывающей, что их не штурмовали. Сейчас нам известны 19 дотов 1-й роты, есть сведения о существовании ещё как минимум трёх.

2-я рота 18-го ОПАБ располагалась между деревнями Гершоны и Бернады Брестского района. Доты её опирались на форт З, оборонительную казарму Ж-З и пороховой погреб Ж-З (именно к нему пристроены три дота, о чём говорилось выше). Вся позиция прикрывает железнодорожную ветку Брест-Влодава и подход к городу с юга и юго-запада.

По сведениям различных источников, на 2-й роте в бой смогли вступить три дота, но из описаний практически невозможно установить, какие именно. Из защитников известны младшие лейтенанты Одегов, Борисов, Фролов, Бобков (помощь раненым оказывала его жена) и военфельдшер Якушев, а всего в каждом из трёх гарнизонов было едва ли больше 10 человек.  К тому же сведений о ходе боя в двух дотах нет (все их защитники погибли), а о третьем сказано, что в нём был только 1 ящик патронов и 4 ящика снарядов к 45-мм пушке. С таким скудным боезапасом и защищались. Ситуация усугубилась тем, что «Ни один снаряд из НЗ в 45-мм пушку не подошёл на 3-4 мм». Интересно, что ни сам фельдшер Якушев, по чьим воспоминаниям и описываются бои на   2-й роте, ни авторы книги “Памяць. Брэст” этому факту не удивляются. А ведь если бы такое несоответствие снарядов калибру орудия обнаружилось в мирное время, принимавший их офицер наверняка пошёл бы под суд (и поделом). Поскольку столь грубый и масштабный брак практически не мог пройти незамеченным на заводах, логичнее всего предположить, что в доты каким-то образом попали трофейные польские снаряды от 47-мм пушек, хранившиеся на складах, но ни доказать, ни опровергнуть эту версию нельзя: нет соответствующих сведений.

 Продержаться почти без боеприпасов защитники сумели до вечера 23 июня, а оставшиеся в живых «ночью выползли в близлежащий форт» (вероятно, форт З). Как можно предположить по весьма путаному описанию, уцелевшие солдаты попали в плен .

На основании таких скудных сведений восстановить более-менее полную картину событий невозможно. Кто и в каком доте сражался, можно только предполагать (хотя с достаточно высокой степенью вероятности нами установлены три дота, которые могли участвовать в бою). Других материалов касающихся 2-й роты 18-го ОПАБ не существует. Сейчас нам известны 16 дотов 2-й роты, сведений о необнаруженных нами дотах нет.

3-я рота 18-го ОПАБ занимала позиции между деревнями Орля, Огородники и Ставы в Каменецком районе, примерно в 30 км от Бреста (сейчас находятся в пограничной зоне). Доты этой роты были подготовлены к бою лучше, чем на 1-й и 2-й ротах, по крайней мере, шесть из них имели гарнизоны, которые смогли (хотя и не в полном составе) занять свои укрепления по боевой тревоге. Известны командиры всех дотов: младшие лейтенанты Орехов, Глинин, Левит, Мишуренков, Москвин и Шаньков. Кроме того, в бою участвовали два недостроенных дота, одним из которых командовал лейтенант Собакин. 3-й ротой командовал лейтенант Веселов.

В живых остался только младший лейтенант Шаньков, дот которого, вооружённый двумя 76.2-мм орудиями и пулемётом, держался до 18 часов 23 июня (боеприпасов в нём было очень мало). Остальные доты держались до трёх суток, но, как и в случае со 2-й ротой, почти не представляется возможным определить, кто именно командовал каким дотом и сколько времени вёлся бой. Интересно, что дольше всех (трое суток) продержался невооружённый стационарным оружием многоамбразурный дот (предположительно, именно им  командовал лейтенант Собакин).

О причинах относительно недолгого сопротивления можно только догадываться. Конечно, ситуация сложилась очень уж неблагоприятная. Интересные сведения автору этой работы удалось получить от одной из старых местных жительниц, Ольги Артёмовны  Селима. По её словам, какие-то люди 21 июня пустили слух, что предстоит чистка оружия, и вооружение в дотах разобрали. Конечно, достоверным этот рассказ считать нельзя, но и полностью исключать такой вариант тоже нет никаких оснований, т.к. он не противоречит  событиям, описанным А. К. Шаньковым.

  В настоящее время нами установлено, в каком доте сражался А. К. Шаньков (по его точному описанию) и найден державшийся дольше всех многоамбразурный дот, сильно разрушенный. Другие доты сопоставить с описанными событиями пока не удаётся. Всего на 3-й роте нам известны 13 дотов и один наблюдательный пункт, имеются сведения о ещё как минимум одном доте.

Кроме дотов 18-го ОПАБ, на территории Беларуси есть ещё одна группа дотов 62-го УР, о которой нет абсолютно никаких письменных упоминаний (т.е., если верить документам, её вообще не существует). Группа эта находится в Каменецком районе, между деревнями Паниквы и Новосёлки (1 дот находится в самой деревне). Группа условно названа нами «Призрак 19-го ОПАБ», т.к. входящие в неё 10 дотов расположены таким образом,  что образуют основания не одной, а как минимум двух отдельных позиций. О том же говорят и типы построенных укреплений. Существует ещё одно подтверждение, что в этом месте планировалось строить не одну, а две (возможно, даже три) отдельных позиции, занимающих широкий участок вдоль границы. На всех трёх ротах 18-го ОПАБ количество вспомогательных дотов (маленькие огневые точки со слабым вооружением, имеющие внутри всего один каземат) не превышает 1/3 от общего количества дотов, их число даже несколько меньше. Что же касается «Призрака 19-го ОПАБ», то из 10 известных нам дотов этой группы вспомогательными являются 6, из чего следует однозначный вывод: здесь строительство укреплений только начиналось, оно было столь далеко от завершения, что построенные доты даже не зафиксированы в документах, вследствие чего не фигурируют ни в какой литературе. Ничего не говорится о  дотах между деревнями Новосёлки и Паниквы и в воспоминаниях защитников укрепрайона и очевидцев, что теоретически может быть объяснено высоким уровнем секретности строительства (хотя немецкие разведчики знали о дотах достаточно, предпринимались меры для сохранения позиций в тайне). К тому же есть сведения, что в 62-м УР планировалось строить 19-й и 20-й ОПАБы, но помешало начало войны. Выяснить, что же это за доты, практически невозможно, а их полевые исследования затруднены тем, что группа расположена в сильно охраняемой пограничной зоне, поэтому других сведений о «Призраке 19-го ОПАБ» мы представить пока не можем. Нами на данный момент найдено 10 дотов, о точном их числе сведений нет. На настоящее время об этой позиции рассказывается только в одном печатном источнике .

       Современное состояние позиций 62-го УР крайне запущенное. В отличие от ставшей легендарной Брестской крепости, часть славы которой досталась и фортам, доты забыты, и люди не знают о них практически ничего. На настоящий момент бойцам укрепрайона в нашей стране поставлен памятник на 2-й роте (у форта З), мемориальные доски на одном из дотов 1-й роты и доте А. К. Шанькова в 3-й роте. Некоторые доты используются под склады или сараи, другие заброшены. Непонятное явление имеет место на 3-й роте и «Призраке 19-го ОПАБ» – все рамы амбразур под установки «Дот – 4» и пулемёты «Максим» выломаны из стен и отсутствуют, но все рамы установок Л-17 целы. Кто произвёл эту работу (очень трудоёмкую) и зачем понадобилось выламывать амбразурные рамы, мы предположить не можем, тем более что на 1-й и 2-й ротах подобное не наблюдается. С большой долей уверенности можно сказать лишь, что выламывались амбразуры уже после войны советскими властями. Есть неподтверждённые сведения, что после 2-й Мировой войны доты 62-го УР некоторое время использовались по прямому назначению, и точно известно, что в крупные доты вместо установки Л-17 была разработана новая артиллерийская система ЗиФ-26 с 85-мм орудием, которая использовалась практически на всём протяжении советских границ .

Кроме того, некоторые доты и форты в советское время долго использовались в качестве бомбоубежищ и были соответствующим образом переоборудованы. Впоследствии они также были заброшены, но часть оборудования сохранилась. Повсеместно сохранилась закладка кирпичом амбразур (в настоящее время во многих дотах она сломана), о причинах её проведения также нигде не упоминается .

По нашим сведениям, кроме дотов 62-го УР вокруг Бреста не существует других долговременных фортификационных сооружений советской постройки.

Таким образом, в главе 2-й были рассмотрены укрепления советской постройки (доты 62-го Брест-Литовского укреплённого района), сохранившиеся на территории Беларуси до настоящего времени, кратко описаны имевшие к ним отношение события и опровергнуты некоторые ошибочные сведения и суждения, касающиеся этих укреплений. 

Заключение

 

В данной работе брестские укрепления были рассмотрены на основе результатов полевых исследований, дополненных достоверными свидетельствами из официальных источников. Кроме истории сооружений были кратко затронуты главные направления развития европейской фортификационной мысли в конце ХІХ – начале ХХ веков и на их основе проанализированы события Первой и Второй Мировых войн, касающиеся укреплений Бреста. В процессе анализа были оспорены некоторые распространённые точки зрения насчёт брестской фортификации и выдвинуты собственные обоснованные гипотезы. Кратко описано современное состояние сооружений и их использование в мирных целях.

Вся история развития европейской фортификационной мысли в ХІХ и 1-й половине ХХ века нашла отражение в тех или иных укреплениях Брестской крепости и 62-го Брест-Литовского укреплённого района. Многие из них сохранились до нашего времени и как нельзя лучше подходят для детального изучения, которое может не только дать узкоспециальные материалы по фортификации, но и раскрыть некоторые факты из истории города. Следует отметить, что такие исследования практически не проводятся, сохранившиеся объекты изучены очень слабо, что порождает многочисленные мифы, которые можно подразделить на две категории:

1) Устные легенды, касающиеся в основном подземных коммуникаций между крепостью и фортами.

2) Не соответствующие действительности сведения, попавшие в литературу и закрепившиеся вследствие многократного повторения в качестве официально признанной версии истории.

Обе эти категории мифов чрезвычайно устойчивы, чему в значительной мере способствует отсутствие детальных полевых исследований укреплений, результаты которых смогли бы, наконец, дать ответ, что является истиной, а что следует считать историческим вымыслом.

Дополнительного рассмотрения заслуживает история брестских фортов, часть которых была уничтожена, а те, что остались, так и не вступив в бой, не оправдали затраченного на их постройку труда и денег. Представляется интересным детально сравнить такой подход к военной стратегии с подходами других стран и их результатами (впрочем, для этого необходимы такие же исследования соответствующей зарубежной фортификации). Не менее важным было бы точно установить, как использовались старые укрепления советской властью в конце 40-х – 80-х годах ХХ века, поскольку этот период практически не изучен и может ответить на многие вопросы о современном состоянии фортификации в Бресте.

Что касается 62-го Брест-Литовского укреплённого района, то он так и не был более или менее изучен (существующие описания его никак нельзя считать сколько-нибудь научными). Поэтому его изучением с чисто научной точки зрения следовало бы заняться  сначала полевым экспедициям по территории Беларуси и в Польше, а потом попытаться найти соответствующие документы по секретным архивам НКВД в Москве. Как ни мала вероятность допуска исследователей до этой информации, кое-что найти обязательно удалось бы. На основе этих данных при условии правильного их использования могла бы получиться современная научно-популярная книга, значительно более интересная и познавательная, чем устаревшая к настоящему времени «Брестская крепость» С. С. Смирнова.

Брестская крепость вошла в историю как один из символов героизма Красной Армии и советского народа. Именно рассмотрение крепости в качестве этого символа и привёло к изучению укреплений города с изначально необъективной точки зрения, и, как следствие, к их слабой изученности с практической стороны. Остаётся надеяться, что рано или поздно этот пробел будет заполнен, история станет наконец историей, а не идеологической пропагандой, а здравый смысл окажется единственным критерием для изучения событий прошлого.

 

Словарь фортификационных терминов .

 

Азимут огня – главное направление стрельбы амбразуры, определяемое в градусах по горизонту.

Амбразура – отверстие в стене укрепления, предназначенное для ведения огня из стационарного оружия.

Бойница – отверстие в стене укрепления для ведения огня из ручного оружия гарнизона.

Галерея – переход, соединяющий между собой части фортификационного сооружения или отдельные казематы и помещения в нём.

Горжа – тыловая часть укрепления.

Капонир – сооружение для ведения флангового огня в двух противоположных направлениях.

Полукапонир – сооружение для ведения флангового огня в одном направлении.

Равелин – треугольный выступ из насыпи укрепления для флангового обстрела подходов к валам.

Сектор обстрела – пространство, поражаемое укреплением или отдельной амбразурой.

Траверс казематированный – сооружение для выхода расчётов орудий на вал форта непосредственно из внутренних помещений. Может иметь пост наблюдателя с бронированным колпаком.

 

Литература:

 

1)    Александров В. Каминский В.  «Линия Сталина»: величие и трагедия. // Во славу Родины. – 2002. – № 209. С. 2.

2) Бешанов В. В.   Брестская крепость.  Мн., 2004.

3) Брестская крепость на ветрах истории.  Брест. 2004.

4) Данилов А.  Развитие военно-инженерного искусства. // Армия. – 2000.  – № 6. С. 22.

5)    Карбышев Д. М.   Избранные научные труды.   М., 1962.

6)    Левыкин В. И. Фортификация: прошлое и современность.                     М., Воениздат.  1987.

7) Митюков А. Они ушли в бессмертие… // Заря. – 2003. – № 68. – С. 1 и 3.

8)    Памяць. Брэст: в 2 т.  Мн., 1997.

9)    Смирнов С. С.   Брестская крепость.   М., 1965.

10)  Суворов В.   Ледокол.  М., 2002.

11)Широкорад А. Б.  Энциклопедия отечественной артиллерии.  Мн., 2000.

12) Шорох В. С. Тайны бетонной армии. // Во славу Родины. – 2003. – № 113-114. С. 2.

13) Яковлев В. В.  История крепостей.  СПб., 1995.

14) Wesolowski T.  Sowieckie schrony bojowe “Linii Molotowa” z lat 1940 – 1941.  Biala Podlaska, 2003.

{moscomment}

Последнее обновление ( 02.01.2008 )